– Куда?

Лоу не знал, что ответить.

– Мария права. Если продолжать двигаться дальше, никуда не попадешь. Идеальное путешествие – это путешествие в себя.

Лоу представил, как Марк и Коринна «медитируют» на полу в кухне.

– Я курил с Джорджем, – сказал Марк. – Спросил его, что он здесь ищет. Он сказал: «Можно иметь все деньги мира, славу, секс… Но если у тебя нет peace of mind, у тебя нет ничего».

– А ты? – спросил Лоу. – Что ты здесь ищешь?

Марк пожал плечами и улыбнулся, но беспомощной, почти грустной улыбкой.

– Иногда я всерьез задаюсь вопросом, зачем я вообще появился на свет. Я об этом не просил.

Лоу задумался о его словах. Но на самом деле его интересовало другое. Влюблен ли Марк в Коринну.

– Как дела у Коринны? – Лоу внимательно наблюдал за братом, чтобы уловить малейшее чувство на лице.

– Ей никак не даются все эти тонкости с гуру. Видел блондинку, которая целовала ноги Махариши? Полоумная.

– Ты в нее влюблен?

– В блондинку?

– В Коринну.

– А что, хочешь заполучить ее?

– Заполучить никого нельзя. Это патриархальное мышление.

– Так ты в нее влюблен? – Марк ухмыльнулся. Его было не обмануть.

– Я лишь беспокоюсь, что ты можешь сделать ей больно, – сказал Лоу.

Марк вдруг резко посерьезнел.

– Коринна сама себе делает больно.

Он встал, пошел в бунгало и закрыл за собой дверь. Лоу беспомощно стоял на веранде. Потом он услышал, как Марк играет на гитаре. Песня была незнакомая – возможно, Марк сам сочинил ее.

Лоу смотрел в темноту и чувствовал себя еще более одиноким, чем прежде. Он сел на ступеньку, закрыл глаза и попробовал медитировать. Jai Guru Deva, думал он и снова мысленно повторял: Jai Guru Deva, но с тем же успехом можно было читать по памяти индийское меню. Или телефонный справочник Пекина. Слова ничего для него не значили и, главное, не останавливали поток мыслей. «Нельзя не думать», – подумал он. Потом вспомнил слова Махариши: «Когда приходят мысли, не борись с ними. Пусть приходят и уходят сами». Остаток неудавшейся медитации Лоу занимался тем, что наблюдал за стаей мыслей, которые бились у него в голове, а когда мысли наконец исчезли, он пожелал, чтобы они вернулись, потому что откуда-то – может, из кухни или из бунгало Марии – выплыла картинка: Мария прижимается к Рюдигеру, его ручищи все настойчивее гладят ее волосы, картинка не исчезала, пока Лоу не открыл глаза и не проклял трансцендентальную медитацию.

На следующий день Лоу столкнулся с айсбергом. Точнее, mind Лоу раскололось об айсберг. Еще точнее, сам айсберг был mind Лоу, разлетевшимся на тысячи осколков. А потом Лоу понял, что он и его mind не одно и то же. Он не был ни айсбергом, ни «Титаником». Он был морем.

Но обо всем по порядку. Метафорой «айсберг» Махариши обозначал накопившийся стресс, который затвердевает в рассудке, превращаясь в глыбы, – сегодня это назвали бы «травмой»; как бы то ни было, во время медитации у каждого бывали моменты встречи с внутренним айсбергом. Кто-нибудь мог впасть в шоковое остолбенение или, напротив, в истерику, поднять крик и швырнуть стул. Тогда Махариши говорил с улыбкой:

– Вы столкнулись с внутренним айсбергом. Ничего страшного.

Другие участники курса были к такому готовы, они имели компас, помогавший ориентироваться в океане души. Но Лоу был глупцом в утлом парусном суденышке, угодившем в шторм.

Этим утром в аудитории проходила групповая медитация. Коринна холодно проигнорировала его, когда у входа он спросил, как она себя чувствует. Справедливое наказание, подумал он. Богинь не отвергают, даже из любви или самозащиты. Тем более если богиня спустилась к тебе с неба. Мария сидела рядом с Рюдигером и еще несколькими приближенными Махариши. Марк вообще не явился. Лоу сел с краю на деревянный складной стул, обтянутый парусиной. Стул был рассохшимся и заскрипел, когда Лоу принял позу лотоса. На самом деле – позу портного; он задумался, как Коринне и Марии удается прижать обе ступни к бедрам и при этом выглядеть расслабленными. Там, где он родился, невозмутимость не измерялась умением выворачивать себе суставы – напротив, невозмутимые парни обыкновенно стояли на вечеринках неподвижно с бутылками пива. Главным было иметь собственное мнение о музыке.

Человеческое тело, объяснял Махариши, состоит из вибраций. Но трансцендентальная энергия, наполняющая всех нас, окаменела. Правители и религии стремятся держать людей в таком состоянии. Но правильные мантры возвращают окаменевшему телу способность вибрировать и запускают новый поток жизненной энергии.

– А теперь закройте глаза. Мы немного помедитируем. Минут десять-пятнадцать.

Лоу не надеялся на просветление. Он хотел только найти выход из мучительного вихря мыслей, некий космический аспирин, который снимет душевную боль. Если и в самом деле существует космическое сознание, к которому, как утверждает Махариши, можно без усилий подняться, то, пожалуйста, пожалуйста, пусть несколько капель космического нектара упадут в его измученный мозг. Лоу просил свой внутренний голос, который или молчал, или нес какую-то ерунду, подать знак, озарение, какой-нибудь намек, что ему делать. «Его нельзя принудить, но на него можно настроиться, – говорил Махариши. – Будто настраиваешь приемник на высокую частоту». Лоу понятия не имел, на какую кнопку нужно нажать. «Заставь свой обезьяний mind замолчать», – говорил Махариши. Нужно создать внутреннее пространство для тишины. Но именно это и пугало Лоу: вдруг он упадет в никуда, если внешний мир замолчит.

Он ждал. Дышал. Вдыхал дым, поднимавшийся от раскаленных углей, и слышал, как порхают в зале птицы. Накинул на ноги покрывало и задумался, что сейчас ощущают остальные. У них есть мантры, у него нет. Они сидят группами, он один. «Битлз» в первом ряду, он в последнем. Он не чувствовал ничего, кроме боли в коленях и затерянности в космосе. Он готов был уже бросить это дело, но тут ему пришла мысль: вот она какая, моя жизнь. Музыка всегда играет где-то в другом месте. Он вспомнил, что чувствовал, когда они с Марком сидели на скамейке в Гарбурге, курили и ничего не делали, потому что не могли придумать, ради чего стоило бы жить. За исключением дней, когда они надевали черные кожаные куртки, садились в электричку и ехали в Гамбург. Из унылого, затхлого пригорода через Эльбу в пульсирующий энергией Санкт-Паули. Там были доки, огромные корабли и краны, непрерывно разгружавшие товары со всего мира. Репербан, клевые парни, ночные клубы, неоновые огни и любимый магазин пластинок. Вот где жили хорошие вибрации. Марку и Лоу достаточно было лишь войти в маленькую неприметную дверь, и они оказывались на небесах. Деревянные шкафы, заполненные пластинками, постеры на фиолетовых стенах, боги рок-н-ролла. Они выбирали пластинку, надевали одни наушники на двоих и погружались в иной мир. Где все было насыщеннее, ярче, реальнее.