Спустя мгновение, поняв, что стало причиной тревоги, он украдкой оглянулся по сторонам, и поняв, что свидетелей его конфуза не наблюдается, несколько успокоился. Помотав головой из стороны в сторону освобождаясь от влаги, опрокинутой на себя, и скосив глаза на предательницу лиану, чуть отодвинувшись в сторону вновь прилег на ворох листьев, впрочем, через мгновение вскочив снова. Листья оказались залитыми водой и возлежать на них изображая из себя обмочившегося грудничка, не было никакого удовольствия. Ворча себе под нос ругательства, он поднялся со своего ложа, лениво встряхнулся удаляя с шерсти остатки влаги и решил, что раз уж пришлось подняться, неплохо бы пройтись по границам своей территории и обновить метки. Особенного смысла в их обновлении не было, потому как никто посторонний сюда не забредал. Но все же подчиняясь какому-то внутреннему инстинкту кушкан продолжал это делать изо дня в день.

После чего вернувшись в логово, все же там несколько спокойнее в отношении какого ни будь подвоха, да и гораздо суше, он, подхватив зубами сладкий корень остролистого шкуда предался своему обычному занятию, погружаясь в мечты и воспоминания.

Однажды, будучи еще совсем молодым и глупым, он, наслушавшись хвастливых рассказов молодых воинов, совершил восхождение вверх, по стволу храба. К своему удивлению, он легко преодолел второй уровень, не привлекая к себе внимания, хотя об этом уровне рассказывали порой такие страшные истории, что другой раз приходилось вскакивать посреди ночи, чтобы избавиться от кошмаров, вызванных тварями из рассказов старших. На мгновение остановившись, и осмотревшись вокруг, он не заметил ничего такого, что могло бы испугать его, и воспользовавшись моментом, продолжил свое восхождение вверх, к первому уровню.

Разочарование, постигшее его, стоило только подняться на уровень, превысило все его ожидания. Во-первых, он тут же почти ослеп от яркого света, заливающего все пространство. Молодой кушкан, просто не ожидал такой подлости обрушившейся на него. Даже изо всех сил зажмурившись и прикрыв передними лапами глаза он и то, почти не смог защититься от света, проникающего к его глазным яблокам. «Как же хорошо было на своем уровне, где вечный сумрак», — думал он, зарывшись мордой в кучу каких-то жутко пахнущих отбросов и выжидая момент, когда станет чуть темнее. О том, что свет не вечен, он знал из рассказов, и поэтому отчаянно дрожа всем телом из опасения лишиться жизни и перерождения только из-за своей глупости, с нетерпением ждал, когда же солнце погаснет. Но и наступившая мгла, тоже не принесла ему особой радости. Все здесь, было чуждым и непонятным для его разума. Какие-то возвышающиеся на неимоверную высоту стволы растений непонятной чуждой формы, начисто лишенные ветвей и листьев, рядами уходили вдаль. Все они были изрыты пещерами, в которых то и дело сновало множество людей и мелких животных, иногда встречавшихся даже на его родном уровне.

Грязь, хлюпавшая под его мягкими лапами, кучи отбросов, совершенно несъедобные растения с какой-то ярко-зеленой листвой, одним своим видом вызывающей отвращение. И огромное множество существ, совершенно непохожих на любого обитателя нижних уровней, так называемых Квари, толпами снующих без какой-то определенной цели. Как можно даже мечтать о такой жизни, где найти тихий уголок, чтобы предаться размышлениям или поля для охоты, чтобы обеспечить себя пропитанием?

Выбрав момент, он юркнул в проход, по которому выбрался на верхний уровень и осторожно начал спуск вниз.

Спускаться вниз всегда тяжелее, чем ползти вверх, к тому же относительно безопасное время прошло и приходилось карабкаться замирая, от каждого шороха, чтобы не попасть на глаза охотникам второго уровня. Тогда ни о каком посмертии и не следовало и думать. Сожрут и даже имени не спросят. Наконец полностью обессилевший и голодный, как сотня маленьких мумзиков, он добрался до родительского логова и лишь переступив порог родного логова свалился без сил.

Разумеется, поход на верхний уровень не остался безнаказанным, и еще долго кушкан не мог прилечь на живот из-за полученных в наказание укусов, но оно того стоило, теперь в глазах молодых самочек, он выглядел чуть ли не героем дня, рассказывая о своих похождениях, конечно немного приукрашивая, не без этого…

— Как же давно это было… — поглаживая насытившееся брюхо, произнес старый кушкан, выкапывая очередной сладкий корень и вновь погружаясь в воспоминания.

Старый кушкан любил поваляться в своем логове и помечтать, предаваясь блаженному ничегонеделанию. Он уже долгое время жил в одиночестве и некому было поднимать его не свет ни заря, отправляя на охоту или на завоевание новых территорий, или для сбора трав и кореньев. Все, что ему было необходимо он находил сам. И именно тогда, когда сам желал этого. Впрочем, ему часто везло и, наверное, именно это везение и стало причиной его развывшийся лени. Когда-то давно еще будучи молодым, он, прогуливаясь по ничейным территориям забрел в эту часть уровня и решив устроить засаду на крумиков, попытался закопаться в ворох старой листвы. Каково же было его удивление, когда он вдруг совершенно неожиданно для себя провалился в какую-то яму. Вначале это несколько обеспокоило его, хотя все что ниже третьего уровня и было на один зуб, для кушкана, но встреча со стаей мумзиков сулила моментальное перерождение, причем не в самую лучшую сторону. Да и погибать заживо сжираемым то еще удовольствие. Поэтому на четвертый уровень обычно выбирались втроем. Один сидел в засаде, второй загонял добычу, а третий смотрел за обстановкой вокруг.

Но как оказалось его волнения были напрасны. Эта была всего лишь давно заброшенная нора ведущая в довольно благоустроенное логово. Судя по остаточным запахам, и обрывкам шерсти, здесь когда-то жил представитель его вида, ушедший на перерождение. Почему логово осталось необнаруженным до сих пор было не ясно, но с другой стороны это даже обрадовало его. Вдобавок ко всему в дальнем углу, под слежавшимся ворохом листвы обнаружилось переплетение корней шкуда, что давало возможность не особенно напрягаясь пользоваться их отростками добывая любимое лакомство. Корни этого растения были весьма калорийны и если какое-то время было плохо с добычей, они давали надежду выжить. Особенно это помогало в межсезонье, когда большая часть обитателей пряталось или впадало в спячку. В это время приходилось порой по нескольку суток разыскивать кусок мяса, а иногда и довольствоваться растительной пищей. Хотя кушканы и были всеядны, но все же они были хищниками, и любой, даже самой вкусной траве, предпочитали кусок свежего, сочащегося кровью мяса.

А еще, там же в самом дальнем углу, до которого не так-то просто и дотянуться, он обнаружил небольшую шкатулку, неведомо как попавшую туда. Разумеется, после долгих мучений ее все-таки удалось открыть, почти не разломав. Все-таки лапы кушкана не предназначены для таких действий. И тогда его глазам предстала длинная чуть розоватая цепь, с голубым камнем, переливающимся и искрящим, даже несмотря на то, что логове не было ни единого лучика так ненавистного обитателям третьего уровня света. Цепь, состоящая из очень мелких звеньев, и итоге, стала его сокровищем. В моменты особенной тоски по несбывшемуся он доставал ее из тайника и долго любовался игрой большого голубого камня. А однажды чуть не сошел с ума от страха, когда цепь выскользнув из его зубов вдруг зацепилась за какой-то корень потащив его за собой. И тогда он, не удержавшись на месте повис на этой цепи. Что удивительно, несмотря на достаточно большой вес зверя, цепь осталась совершенно неповрежденной. И хотя с тех пор владелец утроил осторожность, ему стало понятно, что никакими силами, подвластными ему, эту цепь не разорвать.