Генерал непроизвольно сжал пухлый кулак, с досадой впечатал его в крышку стола. Услышав на улице шум мотора, с нетерпеливой поспешностью подошел к окну, выглянул наружу, свесившись наполовину в оконный проем.

В свете мутных желтых фонарей у подъезда было видно, как из остановившегося внизу автобуса ЗиС-8, принадлежавшего управлению, Орлов за шкирку бесцеремонно выволок какого-то низкорослого типа и, методично пиная его коленями под зад, погнал к дверям. Пресняков даже слышал, как злой до невозможности Клим при этом утробным голосом рычал: «Иди, сволочь. Отгулял ты свое, подлюка, вышка тебе светит. Потрошитель… Будь моя воля, я бы тебя сей момент собственноручно на куски порезал. Гнида».

Следом за ними из автобуса гурьбой вывалились другие участники задержания. Возбужденно переговариваясь об успешном завершении операции, они одобрительно похлопывали по плечам своего товарища Илью Журавлева. Оказывается, он до того искусно вжился в роль, изображая праздно гулявшую девушку, что насильник и душегуб ни на миг не усомнился в том, что это настоящая девушка, а не переодетый сотрудник уголовного розыска. Каково же было его изумление, когда Журавлев ловким приемом выбил у него из рук остро отточенный сапожный нож, мощным ударом кулака между глаз сломал ему нос, потом повалил на землю и надавил в спину коленом с такой силой, что у насильника перехватило дыхание.

Стеснительно улыбаясь одной стороной обветренных губ, Илья устало передвигал вдруг ослабевшие ноги, с ожесточением вытирал изнанкой женского парика со своего бледного потного лица театральную краску и косметику.

«Перенервничал парень, – с сочувствием подумал Климент Петрович, наблюдая со второго этажа за своими сотрудниками, в тесном окружении которых с трудом передвигался Илья, скребя по асфальту женскими ботинками неожиданно большого размера. – Но ничего, – снова, но уже одобрительно подумал генерал с легкой усмешкой и облегченно вздохнул, – главное, что взяли эту сволочь».

– Журавлев! – окликнул он из окна Илью; и когда тот поднял голову, сказал: – Зайдите ко мне с Орловым!

– Слушаюсь, товарищ генерал, – тотчас отозвался снизу Илья, придавая голосу уверенной бодрости, чтобы начальство не подумало, что он раскис и все еще переживает по поводу недавней схватки с душегубом, который ведь и его мог запросто ножичком освежевать.

Пресняков вернулся к столу; на миг задержавшись возле портрета генералиссимуса, с заметной гордостью вслух сказал:

– Работаем, товарищ Сталин. – И уже садясь за стол, негромко проговорил: – И парней я своих обязательно пошлю в Западную Латвию. Можете не сомневаться, они там такого шороха наведут, что не только недобитым коллаборационистам-националистам, но и чертям станет тошно.

В безлюдном коридоре в отдалении гулко зазвучали шаги, которые уверенно приближались к кабинету, и вскоре в дверь деликатно постучали.

– Войдите, – крикнул генерал, с готовностью поднялся и пошел встречать дорогих гостей, которых сегодня по-иному и назвать нельзя, широко распахнул руки для объятий. От души тиская в крепких объятиях поочередно Орлова и Журавлева, он добродушно гудел: – Молодцы, парни, доброе дело совершили. Объявляю вам благодарность. А теперь присаживайтесь, дело у меня к вам государственной важности имеется.

– А я-то думал, – с наигранной разочарованностью произнес веселым голосом Клим Орлов, служивший под началом генерала довольно долго, чтобы иметь смелость в редких случаях в его присутствии и пошутить, – что вы нас водочкой угостите. Так сказать, продезинфицировать нутро. Этот мерзкий тип так кусался и царапался, что не ровен час мы с Журавлевым (он на секунду взглянул на товарища и заговорщицки ему подмигнул) запросто могли какую-нибудь неизлечимую заразу подцепить. И тогда нам точно кирдык настал бы.

Видя, что генерал на минуту задумался, с любопытством поглядывая на него, Орлов в свойственной ему немного развязной манере принялся с жаром рассказывать:

– Прыткий, сволочь, оказался. Хорошо, что Илюха меня не послушал и туфли лодочками не надел. А то точно упустил бы сукиного сына. А так ботинки ему актриса что надо подобрала, устойчивые даже для мужика… сорок пятого размера. Каково? – воскликнул он и сам с удовольствием засмеялся над своими словами, откинувшись на спинку стула, запрокидывая голову, щеря крепкие белые зубы.

– Орлов, ты особо не веселись, – осадил генерал, сдержанно хмыкнув в ответ на его рассказ. – Пришло распоряжение из Москвы командировать вас с Журавлевым в городок Пилтене в Западной Латвии. Помощь ваша требуется нашим товарищам из УГРО… и все такое. – Он указательным пальцем начертил в воздухе непонятную фигуру.

– А что, я согласный! – неимоверно оживился Клим. – Слышал, у них там бабы дюже красивые. Думаю, и Журавлев не против поехать.

– Орлов, – вскипел генерал, – ты когда-нибудь можешь быть серьезным? Без этих своих штучек, – он опять показал в воздухе нечто непонятное, но уже правой рукой, порывисто рассекая ребром ладони воздух перед собой, – закидонов дурацких.