Вверх и вниз по карьерной лестнице

Во всех изученных мною компаниях женщины признавали, что прекрасно справляются со своей работой. Знали об этом и их коллеги (а иногда и непосредственные начальники), но не вышестоящее руководство. Женщины часто говорили, что чувствуют незримые внешние преграды, и это вызывало у них досаду, поскольку они считали, что все, что от них требуется, – хорошо выполнять свои обязанности, а отличная работа должна быть отмечена и вознаграждена. Мужчины, напротив, часто сообщали, что, если женщин не продвигают, значит, они не проявляют себя должным образом. Однако, анализируя ситуацию, я нахожу подтверждения тому, что мужчины чаще выбирают модель поведения, позволяющую вышестоящему руководству заметить их и принять решение о повышении. Так, во время обеденного перерыва молодые люди обедали вместе с непосредственными начальниками, а мужчины постарше – с высшим руководством, чего нельзя было сказать о большинстве женщин. Несомненно, намного проще добиться признания, если поведать руководителям о своих успехах, особенно когда каналы коммуникации уже налажены. Более того, беседуя с теми, кто выше по должности, мужчины и женщины по-разному позиционируют свои достижения, поскольку модели их взаимодействия с окружающими различались с детства. Мальчики получают признание в том случае, если не скрывают свои успехи, тогда как девочки добиваются того же, умалчивая о них. Привычный для мужчин стиль общения дает им определенные преимущества, когда дело касается карьерного роста.

Человек, как правило, понимает, с кем именно он общается, и ведет себя соответственно. Все мы по-разному беседуем с начальниками и подчиненными. Но, что удивительно, модели коммуникации тоже могут различаться, как и впечатление, которое вы произведете на руководителя.

Ученые, исследующие коммуникацию, Карен Трейси и Эрик Эйзенберг, задались вопросом: как статус собеседника влияет на критику? Они составили деловое письмо с ошибками и попросили студентов колледжа (13 парней и 11 девушек) разыграть сценку и перечислить свои замечания, следуя двум сценариям. В первом случае следовало представить, что вы начальник и говорите с подчиненным. Во втором – что вы подчиненный и беседуете с начальником. Ученые пытались оценить усилия, которые прилагали участники эксперимента, чтобы не ранить чувства собеседника.

Вы наверняка ожидаете, что люди осторожнее подбирают слова, играя роль подчиненных. Трейси и Эйзенберг обнаружили, что эта гипотеза соответствует действительности, но только в отношении мужчин, принимавших участие в эксперименте. В работе Research on Language and Social Interaction («Исследование манеры общения и социальных взаимодействий») авторы отметили, что женщины в роли начальников проявляли больше заботы о чувствах другого человека[14]. Иными словами, они особенно старались помочь коллеге сохранить лицо, когда руководили, а не когда подчинялись. Это соответствует моделям взаимодействия, которых придерживаются подрастающие девочки: от тех, кто чем-то выделяется, ждут скромности, а не хвастовства.

Наблюдая за деловым общением в разных компаниях, я тоже отмечала подобный стиль коммуникации у женщин. Так, если начальнице приходилось указывать на ошибку, допущенную ее секретарем, она искала смягчающие обстоятельства, например могла сказать с улыбкой:

– Сложно сосредоточиться на работе, когда в кабинет постоянно кто-то заходит!

Начальница дает возможность подчиненной сохранить лицо – точно так же, как девушки-студентки в ролевой игре по сценарию Трейси и Эйзенберга.

Является ли такая модель общения эффективной? Следует уточнить: в каком смысле? Руководитель сумел создать благоприятную атмосферу в коллективе, что позволило сотрудникам продуктивно трудиться. Тем не менее многие женщины, работающие в разных сферах, сетовали, что их высшее руководство считает, будто они недостаточно демонстрируют свою власть.

Иносказания

Еще один лингвистический прием, ассоциируемый с властью и статусом, – иносказания, привычка формулировать свое мнение другими словами. Несмотря на широко распространенное в Соединенных Штатах убеждение, что лучше прямо говорить, что думаешь, иносказание – базовый и весьма популярный прием в коммуникации между людьми. Он весьма сильно варьируется в зависимости от культуры и может привести к существенному недопониманию, если у собеседников разные привычки и ожидания. Часто считается, что говорить завуалированно склонны скорее американки, чем американцы. Но на самом деле к иносказаниям в разной степени прибегают все в зависимости от ситуации. Принимая во внимание культурные, этнические, региональные и индивидуальные различия, можно сказать, что женщинам особенно свойственно выражаться туманно, когда они дают указания другим. И это неудивительно: вспомним склонность девочек навешивать подружке ярлык «командирши». А мужчины особенно уклончивы, если следует признать свою ошибку или сознаться в слабости. Это тоже в порядке вещей, если учесть готовность мальчиков третировать сверстников, которые в чем-то хуже их.

На первый взгляд может показаться, что лишь влиятельные люди могут позволить себе общаться исключительно при помощи команд, например:

– Этот отчет должен лежать на моем столе к полудню!

Но даже начальники порой формулируют просьбы настолько завуалированно, что они вообще не похожи на распоряжения. Руководитель, задающий вопрос «Есть ли у нас данные по продажам продуктовых линеек по каждому региону?», будет удивлен и раздражен, услышав ответ: «Наверное». Он ведь ожидал услышать от подчиненного: «Сейчас я предоставлю вам эту информацию». Исследователи утверждают, что подчиненные, как правило, больше склонны говорить иносказательно, и некоторые ситуации определенно это подтверждают. Например, лингвист Шарлотта Линде изучала расшифровки записей черных ящиков и разговоры между командиром корабля и вторым пилотом, предшествовавшие авиакатастрофам[15]. В числе прочих ее заинтересовал один особенно трагичный случай. Самолет авиакомпании Air Florida рухнул в реку Потомак сразу после взлета из Вашингтонского национального аэропорта. Из 74 человек на борту погибли 69. Оказалось, что у командира корабля почти не было опыта полетов в гололед. Второй пилот был более сведущ в этом плане, и из расшифровки разговоров, к огромному сожалению, стало ясно, что он пытался предупредить командира, но высказывался слишком уклончиво. Выводы Линде привлекли мое внимание. Я изучила записи разговоров и нашла подтверждение ее гипотезе. Второй пилот неоднократно упоминал о плохих погодных условиях и образовавшейся ледяной корке на других самолетах.

Второй пилот:

– Смотри, видишь, там лед? И вон там, сзади, тоже. А вон еще множество сосулек на задней части.

Командир:

– Да.

Второй пилот выражает озабоченность, поскольку с момента обработки самолета противообледенительной жидкостью прошло уже много времени.

Второй пилот:

– Парень, мы проигрываем битву с погодой! Надо избавиться от льда. Ты напрасно считаешь, что мы в безопасности.

Прямо перед взлетом второй пилот сделал еще одно замечание, касающееся отклонений в показаниях приборов, но не стал настаивать, когда командир корабля проигнорировал его.

Второй пилот:

– Кажется, что-то не так? (Трехсекундная пауза.) Да, точно не так. Похоже…

Командир:

– Да, показания 80.

Второй пилот:

– Явно что-то неладно… (Семисекундная пауза.) А может, я и неправ.

Вскоре самолет взлетел, и все закончилось трагично. Линде сделала выводы, что не только в этом, но и в других случаях вторые пилоты были склонны выражаться уклончиво, приуменьшать опасность и смягчать формулировки, когда предлагали командирам скорректировать свои действия. Чтобы предотвратить подобные катастрофы, многие авиакомпании сейчас обучают вторых пилотов вести себя более решительно.