Шрифт:
— Сколь! — рявкнул берсерк, поднимая бокал с темно-бордовой влагой. Все выпили.
«Ну хоть не «горько», целоваться не заставили, бедная стыдливая дева».
Но сюрпризы на том не кончились.
Поднялся индеец и сказал.
— Друзья, я тоже хочу кое-что прояснить. Моя подруга в курсе, как и Даша. Она знает кто я и кто мы. Вполне спокойно относится, и умеет хранить тайны.
Танцорка потупилась. Смуглая, распустившая волосы, в золотом платье, сама как шоколадная статуэтка. Даша взволновалась, словно Эльвиру могли съесть прямо здесь, и уже приготовилась ее защищать, когда Майя развела обнаженными красивыми руками:
— О, влюбленный дьявол. Девочка моя, не бойся, мы тебя не обидим. Хватит с тебя несчастья связаться с этой бессердечной рептилией в облике человеческом. Тем более мы теперь под прикрытием. Прикрытие, правда, почти скормило себя кошке, не будь нас…
— Я знаю про его сердце, — раздался голосок Эли, — и про амулеты он говорил. Неважно. Да мне все равно никто бы не поверил. Может, я смогу помочь. Меня ведь тоже касается, так? Похоже, всех нас.
— Похоже всех, — сказала Сайха, — но мы с ней (она кивнула Майе и та ответила легким поклоном, мгновенно спелись) тебя в обиду не дадим. И ему тоже, кстати. Думаю, и Даша нас поддержит.
Даше польстило.
— Учти, Монтигомо, — Ольгер открыто ухмылялся, — ты у дам на испытательном сроке. Лет, скажем, в сорок. Фрёкен Эльвира, твое здоровье!
Таким получился третий тост.
Эльвира осмелела и спросила, отставив тяжелый, едва пригубленный бокал.
— Вы простите меня, может, я дурочка вовсе. Но… раз есть те, кто может гулять во времени, зверолюды. Даша попросит их ну… полететь в прошлое, спасти кошку той девушки, ее саму… отговорить.
«Или голову оторвать, у них не заржавеет». Но вместо Даши ответила Карина. Ответила на вопросы Даши, заданные вечером в полутемной комнате.
— Раз уж тут нет наших хмм… друзей, позвольте мне. Мы ведь тоже когда-то пробовали ходить в прошлое. Но никогда менять его. Спасти обреченного, пропавшего без вести. Забрать исчезнувший предмет. Сэкка да, могут прыгать по ветвям дерева миров и времен, им, в общем, все равно по каким. Они так и так дикие. Но для нас и вас любая серьезная развилка становится Рубиконом.
Меняем прошлое, ап, возвращаемся, то есть если вообще возвращаемся, по другой ветви. В другое, созданное будущее. И еще неизвестно, лучшее ли, и что там нас ждет. А то, наше, растет дальше без нас. Континуумы пространства и времени как фрактал… о да, как елочка. Так понятно? Елочка та же, но с другой ветки нам обратно на нашу будет не попасть, если мы не летаем.
— Простите, — сказала Эля, смутившись, — я правда думала…
— Да мы давно уже все обдумали, деточка, — Майя пожала ослепительно обнаженными плечами. — И ты совсем не дурочка. Просто новенькая в нашем дурдоме.
— То есть эффект бабочки в полный рост, как предупреждали… — Эля вздохнула. «Этот гривастый крокодил ее не заслуживает, даром что втянул во все», подумала Даша.
— Не совсем, — сказала Карина, — мы это назвали «предел Разина».
— Предел дурости Разина, — подсказало кроткое дитя [99] .
99
[2]Отсылка к событиям в «Бремени белой лисы»
— Есть некая упругость континуума. Небольшие и неважные изменения он сглаживает. Бабочкой больше, бабочкой меньше… тем более если ее через день съел динозавр. Но до какого порога тот предел, и когда путешественник его пересекает, никаких научных данных нет.
— Никто не зажигает надпись «придурок, кончай давить бабочек, еще одна и домой не вернешься», — заметило дитя, тряхнув ультрамалиновой прической.
— Ясно только, — не моргнув привычным, по всему, глазом продолжала Карина, — придушить Гитлера или Филиппа Красивого [100] младенцем, например, уж точно безнаказанно не выйдет.
100
[3]Король Франции, преследовал евреев, уничтожил орден тамплиеров.
— А вот насчет Флоренс Дженкинс [101] еще неизвестно, — вставила сестрица. Гуманная Даша подумала, розги для детей иногда все же совершенно необходимое лекарство, истинная панацея.
Но заговорил индеец, и она отвлеклась.
— Раз уж все одно пошла такая пьянка, и говорим о делах. Кое-что удалось узнать, думаю, пригодится всем. По итогам углубленного анализа…
— Анализатор ты наш, — негромко викинг, но все услышали.
— По итогам анализа, — повторил Аренк, — но и по наблюдениям тоже. Надеюсь, лишних ушей нет.
101
[4]Считается самой бездарной оперной певицей в истории, выступала и пиарилась за свой счет. Сохранились записи ее арий, с ними можно познакомиться.
— Троекратное предохранение.
— Тебе особенно необходимо, мон ами. Первое. Наш враг… как его лучше назвать… пусть все же «она» не всесильна. Раздваиваться-растраиваться, вопреки мифам, не умеет. Тело, что они заняли, пусть сожженное и возрожденное, иной природы, но материально и полной воли не дает.
Обратите внимание, безобразия начинались в ее присутствии. Потом да, потом ее, хм, игрушки, я про заводного кота, продолжали работать без нее. И без амулетов. Но — неуязвимыми не были. И после уничтожения не возрождались. Не то что мы.