– Он прав, – согласился Рома, оглядываясь вокруг.

– Хорошо, – кивнула Таня, хотя в ее глазах все еще читалось недоверие. – Но потом ты нам все объяснишь, договорились?

– Обещаю, – ответил я. – А теперь давайте двигаться. У меня есть отличная позиция наверху, и я разбросал датчики по всей территории. Мы будем знать о каждом движении противника.

Мы быстро направились к зданию, которое я выбрал ранее. По пути я не мог не заметить, как Рома и Таня бросали настороженные взгляды на мои новые руки. Я понимал их замешательство – мне и самому было трудно осознать все изменения, произошедшие со мной.

83

Мы заняли отличные позиции: я контролировал дальние подступы через прицел снайперской винтовки, Роман держал под наблюдением среднюю дистанцию, а Таня внимательно следила за ближайшими окрестностями здания.

– У нас еще есть немного времени, прежде чем тут начнется заварушка, – сказал Рома, не отрывая взгляда от своего сектора наблюдения.

– Да! – подхватила Таня. – Расскажи, как ты выжил.

Я на мгновение задумался, пытаясь собрать воедино обрывки воспоминаний.

– Когда вы ушли, меня нашли контрабандисты, – начал я. – Они продают свое оружие игрокам. Но вот один из игроков, как раз тот самый тип в маске зайца, спер у них некоторые приспособления. Помните, как он двигался быстро?

– Ну да, – кивнул Рома.

– Вот это примочки ему так помогали, – продолжил я. – А контрабандисты спасли меня и попросили вернуть эти штуки. С позиции силы, естественно. В общем, нашел я этого зайца – грохнул, а там и меня хотели грохнуть.

– Почему? – удивленно спросила Таня, на секунду отвлекаясь от наблюдения.

– Как оказалось, они и не хотели меня отпускать, – ответил я, чувствуя, как история становится все более запутанной. – Просто решили и примочки вернуть, и сердце протестировать...

– Какое сердце? – с интересом спросила Таня, полностью повернувшись ко мне.

После вопроса Тани я на мгновение замер, понимая, что пришло время раскрыть правду.

Таня и Рома ахнули в унисон. Под тканью скрывалось не человеческое тело, а сложная конструкция из металла и синтетических материалов. Стальные ребра блестели в тусклом свете, а в центре груди пульсировало искусственное сердце, излучая слабое желтоватое сияние.

– Боже мой, Артем... – прошептала Таня, ее глаза расширились от шока и ужаса.

Рома на секунду отвлекся от наблюдения, бросив на меня недоверчивый взгляд.

– Что они с тобой сделали? – спросил он хрипло.

Я медленно застегнул одежду, чувствуя себя неуютно под их пристальными взглядами.

– Среди них ученый был. Это он изобрел... – я на секунду запнулся, не зная, как объяснить то, чего сам не понимал. – А у вас как время прошло, до нашей встречи?

Рома хмыкнул, не отрывая взгляда от прицела.

– Меня снова чуть не грохнули, когда мы ехали сюда.

– Что произошло? – спросил я, чувствуя облегчение от смены темы.

– Снайпер... – ответил Рома. – Зараза попал мне прямо в голову, и если бы не шлем, то я был бы мертв.

– Тот шлем, который позволял тебе управлять ракетами? – уточнил я, вспоминая наши прошлые приключения.

– Да, – кивнул Рома.

– Жаль, он был бы нам кстати... – задумчиво произнес я, представляя, как такое оружие могло бы помочь нам в текущей ситуации.

– Да ничего страшного, – отмахнулась Таня. – У нас все равно куча оружия.

– Это да... – согласился я, оглядывая наш внушительный арсенал.

Мы замолчали, каждый погруженный в свои мысли. Я чувствовал, что мои друзья все еще обдумывают то, что увидели, пытаясь примириться с моим новым обликом. Мне и самому было трудно осознать все изменения.

– Есть еще кое-что, – начал я, понимая, что пришло время раскрыть последний секрет.

– Что? – спросила Таня, напряженно глядя на меня.

Я глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.

– Из-за воздействия какого-то оружия сломался чип контроля сознания в этом теле...

– Так... – задумчиво произнес Рома, не отрывая взгляда от своего сектора наблюдения.

Я продолжил, чувствуя, как каждое слово дается мне с трудом:

– В общем, тот человек, кому принадлежит это тело, теперь с нами. Он точно также может управлять этим телом. И да – это он Артем!

Таня и Рома застыли, пытаясь осмыслить услышанное. На их лицах отразилось замешательство и недоверие.