— Даниэлла, — раздаётся резкий голос мирс Эдварда. Я вздрагиваю. — Может, вы нам расскажете, что именно вас так заинтересовало за окном?

Да, я-то здесь при чем? Хочу возмутиться, но сдерживаюсь под пристальными взглядами десятков глаз.

— Простите, мирс, — бормочу я, не желая раздувать скандал. Когда же уже закончится эта дурацкая пара!

— Простите? — Он подходит ближе, и тень падает на парту. Чувствую себя неуютно, так как не люблю, когда надо мной нависают. — Вы, новенькая, думаете, что можете просто сидеть и мечтать? В Дарклэнде так не работает.

Упрямо молчу, а он уже поворачивается к доске и продолжает лекцию.

Рика пихает мне в спину записку. Я разворачиваю её:

«Не парься, он всегда такой. Просто старый ворчун».

Наверное, сказать, что я и не парюсь несколько невежливо, поэтому я улыбаюсь и киваю ей в знак благодарности. Лайки, сидящий рядом, бросает на меня оценивающий взгляд.

— Это ты с Джаспером что-то не поделила? — тихо спрашивает он, не отрываясь от своей тетради, а я пытаюсь понять, к чему этот вопрос.

— Можно сказать и так, — отвечаю уклончиво, не желая вдаваться в подробности.

— Держись подальше от него. И от его друзей, — советует он, и в его голосе звучит что-то вроде предупреждения.

— Рада бы, — бурчу я. — Но у него другое мнение. Между нами давняя история, которую непросто игнорировать. Джаспер совершенно точно не станет этого делать. Мирс Эдвард снова поворачивается в нашу сторону, и разговор затихает.

С трудом досиживаю до последней пары и выхожу в коридор одна из первых. Студенты толпятся у стен, обсуждая что-то на ходу. Кто-то смеётся, кто-то спорит. Я пробираюсь сквозь толпу, стараясь не задевать никого.

— В столовую идешь? — Ко мне подлетает Рика, с чего-то возомнившая, что мы подружки. Я не то чтобы против, но не сегодня.

— Нет, — отвечаю я. — Прости, но сегодня у меня дела в городе.

На ее хорошеньком лице мелькает обида. Я понимаю, какие могут быть дела у новенькой в городе? А ведь я даже не соврала.

Стараясь не тянуть время,, выскакиваю на улицу. Сегодня холодно. С моря дует неприятный ветер, и идти куда бы то ни было, совершенно не хочется.

На выходе из академии меня останавливает Киран. В желудке сворачивается неприятный комок, я слишком хорошо помню вчерашнюю сцену в библиотеке. Он парень появляется из тени совершенно неожиданно. Его пальцы впиваются мне в запястье, останавливая резким движением. Я вскрикиваю и возмущенно смотрю на него.

— Ты совсем страх потерял? — шиплю я раздраженно.

— Тебе не стоит никуда ходить. — Его голос звучит как сталь. И лишь если прислушаться, где-то в глубине мелькают бархатные нотки. Только вот прислушиваться не хочется.

Я резко дёргаю руку, но он не отпускает.

— Отпусти. Или о твоих ночных подвигах в библиотеке узнает вся академия. Я слышала, тебе наплевать. А ей? Как ты думаешь? Ей наплевать? — шиплю я, глядя ему прямо в глаза.

Пальцы сжимаются сильнее, боль пронзает руку. Взгляд Кирана становится ледяным, но я не моргаю.

— Ты играешь с огнём. — Он наклоняется ближе, дыхание обжигает мои губы. — И мне действительно наплевать.

— Думаешь, она будет спать с тобой и дальше, если ее начнет полоскать вся академия? Какой повод для сплетен! Сынок директора спит со своей почти мачехой.

Он замирает. Напряжение между нами натягивается, как струна. Наконец, он резко отпускает мою руку.

— Осуждаешь или завидуешь? — ядовито спрашивает он, а я, пожав плечами, честно отвечаю. — Ни то ни другое. Понимаю. Слишком красивая. Слишком молодая и совсем не та, кого хочется называть мамой… История стара, как мир. И конец у таких историй всегда плачевен.

— Не суди о том, чего не знаешь.

— Да мне вообще все равно, что происходит в этой проклятой академии. Кто с кем спит, кто против кого дружит. Главное, отвалите все от меня. Ну так мы еще поговорим или мне можно все же идти.

— Иди, — бросает он сквозь зубы. — Но если с тобой что-то случится, я даже не моргну.

— Успокойся! — фыркаю я. — Никто не моргнет. Кстати, это касается любого запертого в этом долбаном месте. Счастливое исключение у нас тут только ты. У тебя есть папочка и общая на двоих Паула.

Киран грязно ругается мне вслед, но я ухожу даже не оборачиваясь. Он не будет меня задерживать. В этом я уверена.

Ноги несут меня по берегу сами, будто песок под ботинками тянет вперёд невидимой нитью. Волны швыряют на камни пену, солёные брызги впиваются в лицо как иголки. Ветер свистит в ушах, перекрывая даже рёв прибоя. Я иду, не останавливаясь, хотя давно уже дрожу от холода. Куртка промокла от тумана, но мне всё равно. Мысли путаются, и даже планирующего над головой ворона я замечаю не сразу. Решаю не обращать на наглую птицу внимания. Есть дела поважнее.