Астарта отходит от окна и опускается на диван, обитый потёртой серой тканью. Дом в лесу — её убежище, её крепость. Два этажа, стеклянные стены на первом уровне, деревянные балки под потолком, минимум мебели. Она построила его три года назад, вложив все сбережения, чтобы иметь место, где можно спрятаться от мира. Здесь нет соседей, нет любопытных глаз — только лес, тишина и она сама. Но даже это одиночество, обычно такое желанное, сегодня не спасает.

Впервые в жизни она провалила задание, и это чувство — липкое, тяжёлое — оседает в груди, как мокрый снег. Ей всего двадцать два, и она знает, что ошибки неизбежны. Опыт, как говорил её дед, приходит через неудачи. Но почему-то эта мысль не утешает. После того случая босс приказал ей покинуть Грань. «Ложись на дно, пока всё не уляжется», — сказал он, и голос его был твёрд, как сталь. Астарта не спорила. Но отчего-то этот промах выглядит не как случайность, а как предзнаменование.

Нога всё ещё ноет — последствие того неловкого прыжка с пожарной лестницы. Доктор, седой мужчина с усталым взглядом, осматривал её в Грани перед отъездом. «Потянула связки, — буркнул он, выписывая мазь. — Постельный режим, минимум неделя». Астарта кивнула, но слушать его не собиралась. Боль терпима, а сидеть на месте она не умеет.

Она встаёт, бросает взгляд на лису, что всё ещё копошится в снегу, и направляется к вешалке у двери. Накидывает тёплую куртку — чёрную, с высоким воротником и капюшоном, отороченным искусственным мехом. Сапоги, стоящие у порога, давно потеряли товарный вид: кожа потрескалась, шнурки истрепались, но они тёплые и удобные, а это главное. Астарта натягивает их, завязывает узлы и тянется к стене, где висит её старый магазинный карабин. Дедушкин подарок.

Дерево на прикладе потемнело от времени, лак облупился, обтяжка на рукояти износилась, но механизм работает безупречно. Астарта доверяет ему больше, чем любому из своих современных стволов. Этот подарок деда — единственная память о нём. С этим карабином она училась стрелять под дедушкиным присмотром. Он учил её держать прицел ровно, дышать спокойно, уважать добычу. «Если берёшь жизнь, делай это чисто», — говорил он, и эти слова въелись в неё глубже, чем она думала. Астарта проводит рукой по гладкому стволу, проверяет магазин. Заряжено, на предохранителе. Всё в порядке.

Дверь отворяется с тихим скрипом, и Астарта выходит наружу. Холодный воздух тут же обжигает лицо, ветер швыряет в неё пригоршни снега. Она щурится, натягивает капюшон глубже и осторожно ступает по рыхлому насту, стараясь не проваливаться слишком глубоко. Снег хрустит под сапогами, оставляя глубокие следы. Она идёт медленно, прислушиваясь, но слышит только вой ветра да редкий треск веток. В такую погоду звери прячутся в норах, и только голод может выгнать их наружу. Астарта знает это — она выросла в лесу, охотилась с дедом, пока он был жив. Её взгляд скользит по сугробам, выискивая движение.

Вдалеке, метрах в ста, она замечает что-то. Из-за деревьев медленно выходит лосиха. Молодая, года два от силы, но уже крупная, с длинными ногами и густой шерстью, припорошенной снегом. Лосиха идёт медленно, утопая в снегу по грудь. Выглядит уставшей, но упорно движется вперёд, опустив голову и вынюхивая что-то под снегом. Астарта замирает, оценивая добычу. Мяса хватит на пару недель, если правильно разделать. Но убить её можно только точным выстрелом в голову. «Животное не должно мучиться, — говорил дед, сидя у костра с кружкой чая в руках. — Если не попала с первого раза, догони и добей. Это твой долг». Астарта до сих пор следует этому правилу, как священной заповеди.

Она поднимает карабин, приклад упирается в плечо. Прицел ловит голову лосихи, тёмное пятно на белом фоне. Астарта снимает предохранитель, палец ложится на спусковой крючок. Дыхание замедляется, сердце стучит ровно. Но в этот момент её мысли уносятся назад — к той парковке, к вампиру. Его взгляд всплывает в памяти, холодный и острый, как лезвие. Как он узнал? Как почувствовал? Десятки людей умирали от её руки, не подозревая ни о чём, а он… Он был другим. Вампир. Может, у них есть способности, о которых она не знает? Сверхъестественная интуиция, улучшенные слух или зрение? Астарта хмурится, пытаясь вспомнить всё, что слышала о вампирах. Слухи, байки, обрывки из старых книг — ничего конкретного.

Она встряхивает головой, возвращаясь к реальности, и понимает, что лосиха исчезла. Пока Астарта предавалась воспоминаниям, животное ушло за деревья, растворившись в метели. Девушка опускает карабин, возвращает его на предохранитель и тихо выдыхает. Охота сорвалась, но она не чувствует досады. Мясо на ужин было бы кстати, но его отсутствие — не трагедия. Еда в доме есть, а прогулка всё равно принесла хоть какое-то облегчение.

Метель усиливается, ветер хлещет по лицу, пробираясь под капюшон. Астарта разворачивается и идёт обратно. Дверь дома встречает её знакомым скрипом, и она сбрасывает сапоги у порога, оставляя на полу мокрые следы. Куртку вешает на крючок, карабин возвращает на стену. В гостиной она включает электрический камин, его искусственное пламя оживает, потрескивая, как настоящие дрова.

Астарта достаёт из ящика стола ноутбук — старенький, с потёртым корпусом. Устраивается на диване, напротив выключенного телевизора, и открывает крышку. Экран загорается, требуя пароль. Она вводит длинную комбинацию символов, и система оживает. Браузер настроен на доступ к даркнету — миру, где за деньги можно купить всё, от фальшивых документов до чужих секретов. История посещений не сохраняется, сигнал зашифрован. Её босс настоял на таком оборудовании ещё в первый год работы. «Ты — тень, — сказал он тогда. — Тени не оставляют следов».