Выхожу из кухни, поднимаюсь на второй этаж и останавливаюсь.

Сердце стучит так громко, что, кажется, его можно услышать.

Муж явно что-то скрывает.

Я стою в коридоре, в абсолютной темноте, прислонившись к стене, ощущая бесконечную усталость - от неуверенности, страха и непонимания. Поведение Кристины тоже не добавляет бодрости.

Константин молча проходит мимо, не замечая меня, но вместо спальни вдруг сворачивает в комнату младшей дочери.

Не двигаюсь, но напрягаюсь еще сильнее.

Быть может, она его предупредила?

На цыпочках приближаюсь к детской.

Несколько секунд абсолютной тишины, затем из приоткрытой двери до меня долетает капризный голос Кристины:

– Папа, ну давай перестанем скрывать вашу связь. Тем более в нашем доме знают все, кроме мамы.

Я закрываю глаза, боясь сделать лишний вдох.

Ответ Константина не особо понятен — говорит слишком тихо.

Затем снова Крис:

– Ну почему мы должны молчать? Вы же любите друг друга, а я - устала от нравоучений. Уж лучше офигенная мачеха, чем эта... Тем более мы близкие люди.

Ее слова, как выстрел в сердце.

Эхом звучит в голове - "Все знают, кроме мамы"...

2 часа назад

После ужина возвращаюсь домой слегка расстроенная.

Ну и учудила сегодня сестра. Что на нее нашло?

Открываю дверь. В коридоре темно, но из кухни пробивается свет.

Сердце стучит, как бешеное, потому что знаю: он здесь.

– Кариша, это ты?
– раздаётся игривый тон Костика.

От голоса отчима по коже пробегают мурашки. В нём есть что-то успокаивающее, но в то же время возбуждающее.

Невольно улыбаюсь.

– Да, - отзываюсь.

Секунда, и он уже стоит в дверях, сканируя хищным взглядом.

– Красивое платье, - закусывает губу.

Его глаза задерживаются на декольте, и у меня в животе начинают порхать бабочки.

Обожаю, когда мы остаемся наедине. Эти моменты всегда особенные. Мне нравится, как Костя говорит, понижая голос - в его интонации есть завораживающие нотки, от чего ноги становятся ватными, а руки слегка дрожат.

– Думала, ты на работе. Мама предупреждала, что занят новым проектом, - произношу, подходя ближе.

– Отчасти она права, - хмыкает.
– Но не для того я купил квартиру своей крошке, чтобы до полуночи просиживать в офисе штаны, - его ладонь касается моего плеча.

Вдыхаю аромат своего мужчины - привычный, чуть терпкий, вызывающий странное тепло внутри.

– Голоден?
– провожу языком по верхней губе.

Дальше всё происходит будто само собой. Костя резко разворачивает меня к стене и задирает платье. Засовывает руку в трусики и довольно рычит:

– Мокренькая.

Слышу, как он расстёгивает ремень, снимает брюки; жадно трется стояком между упругих ягодиц и громко пыхтит.

Костя надевает презерватив и грубо в меня вторгается.

Между нами пожар. Страсть. Похоть - дикая, непреодолимая, словно электрический разряд.

Он вдалбливается интенсивными толчками, шипя в шею:

– Кончай моя девочка, хочу, чтобы тебе было хорошо.

Не желаю, чтобы это прекращалось. Обожаю принадлежать властному отчиму, который умеет доставлять удовольствие и делать так, чтобы стонала и содрогалась от оргазма.

Когда все заканчивается, ухожу в душ.

Под горячими каплями воды я вспоминаю о маме, пытаюсь испытывать стыд за то, что вру ей в глаза, но… Казнить себя не стоит. Думаю, что любимая и родная все поймет. Просто нужно подобрать наилучший момент и объясниться по-человечески.

Выхожу и замечаю Костю.

Он сидит расслабленный за столом и курит.

Красивый такой. Сексуальный.

Да, гораздо старше меня, но я всегда испытывала тягу к мужчинам постарше. Опытным представителям сильного пола. Тем, кто уверенно стоит на ногах, способен защитить и что-то дать.

Все еще чувствую на себе запах Кости, и тащусь от этого.

Чего уж врать, я влюблена.

– Кофе?
– предлагаю.

– Можно. Сегодня не смогу надолго задержаться, Тая ждет, - тушит в пепельнице окурок.

– Тебе следует кое-что знать, - слегка нервничаю, - Кристина за ужином устроила скандал.

Он поднимает глаза, нахмурившись.

– По поводу?

– Психанула, что мама не отпускает в поход, учинила истерику, во время которой заявила, что у папы есть любовница.