Как только коснулись земли, перебежали через открытое пространство и устремились к ближайшему зданию. Затаившись в его тени, они постарались сделать так, чтобы их не было видно со стены.

Гуас этой ночью светил достаточно ярко, да и уличные фонари тоже добавляли освещения.

Город всё еще не спал.

На улицах было много прохожих, где-то слышалась веселая музыка и смех.

— Переодеваемся! — скомандовал командир. — Линзы Сокмака с тобой?

— Да.

— Отлично!

Через несколько минут Сорем защелкнул на животе пряжку пояса поисковика, поправил меч и доложил:

— Я готов, командир!

Гунт тем временем тоже закончил переодевание и, аккуратно сложив броню, запихивал ее в свой баул.

— Оставь винтовку и мешок с броней здесь, — начал давать распоряжение Гунт, — осмотрись вокруг. Разведай, что к чему, не рискуй. Буду ждать тебя на этом месте. Связь только в самом крайнем случае.

Кивнув, Сорем вышел из-за угла и неторопливой вальяжной походкой направился в сторону заветного здания.

Отсюда того дома, откуда шел сигнал с кулона Пири, видно не было. Его закрывали два других здания и высокие деревья, плотно растущие вдоль дороги.

Поисковика не было минут сорок.

Прежде чем он появился перед Гунтом, в ушной гарнитуре командира прозвучал его голос: «Я иду».

Гунт осторожно выглянул из-за угла и увидел бредущего по дороге Сорема. Поисковик не прятался и не крался. Шел чуть развязной походкой хорошо подвыпившего человека, коих шастало по улицам в такое время десятками. Поравнявшись с домом, за углом которого скрывался командир, он на ходу начал расстегивать ширинку, всем своим видом показывая, что он собирается прямо здесь и сейчас справить малую нужду. Шедшая ему навстречу парочка шарахнулась в сторону и, отпуская в его адрес заковыристые проклятия, поспешно перешла на другую часть улицы. Связываться с поисковиком, у которого на боку висит тонкий длинный меч, да еще и хорошенько подвыпившим, себе дороже.

Сорем пьяненько захихикал и зашел за дерево. Оттуда сразу юркнул к дому и завернул за угол.

— Что? — в нетерпении спросил у него Гунт.

— В доме какое-то веселье! Песни, пляски! Я взобрался на дерево и позаглядывал в окна как смог. Веселится небольшая компания человек из шести-семи в одной из комнат на втором этаже. Две красивые женщины, одна всё время поёт, остальные — разряженные кавалеры, все при оружии.

Грудь Гунта обожгла игла ревности. Может, всё-таки зря он сюда прилетел?

— Но… — осторожно продолжил Сорем и замолчал, раздумывая, как правильно донести до командира свою мысль.

— Что но? — поторопил его Гунт. — Что?

— В доме полно слуг и…

— Ну? — командир явно терял терпение. — Слуги! Дальше что?

Наконец-то Сорем решился:

— Наблюдая за ними, я заметил, что все слуги без исключения имеют очень хорошую боевую подготовку. Моторика, походка… меня не обманешь. Могу поклясться чем хочешь, даже самый последний лакей, которого я видел внутри дома, — отменный рубака. И еще… между слугами и веселящимися кавалерами какая-то незримая связь! Я понял это, когда увидел, как один из разодетых франтов, взяв бокал с подноса, благодарно кивнул слуге. Такого просто быть не может!

Услышав это, Гунт прикрыл глаза и задумался.

— А музыканты? — с надеждой спросил он. — Рядом с той, которая поёт, была пара молодых парней, похожих на нее?

— Нет! — сразу же ответил Сорем. — Там четыре музыканта, и все намного старше меня, а мне уже лет немало…

— Ясно!.. — командир закусил губу и задумался.

Странно всё это!

Неужели они держат Пири в заложниках и используют ее как приманку?

Ждут того, кто явится на сигнал с ее кулона?

Похоже на то… Значит, Пири выследили, наверное, пытали или угрожали расправой над братьями, узнали, что за кулон у нее на шее, а теперь устроили засаду…

Если это так, то Храм наверняка знает о нашей связи. Слишком много было свидетелей на том корабле. Надо по-любому вытащить девушку из этой передряги, в которую он ее втянул и, наплевав на все предосторожности, увезти с собой!

Другого выхода нет!

Все, кроме Пири, в этом доме враги, а значит, выходит так, что и в живых тут оставлять некого… не будет свидетелей, не будет никакой информации о тех, кто ее освободил!

Гунт молча и решительно начал снова натягивать на себя спецназовскую броню, усовершенствованную профессором в лаборатории базы.

— Что ты задумал? — постарался вразумить его Сорем.

Облачившись в броню, Гунт, не ответив, выпустил своего разведчика и замер, предупредительно подняв руку.

Поисковик послушно замолчал, наблюдая за командиром. Прошло несколько минут, миниатюрный дрон вернулся на свое штатное место, и только тогда Гунт ответил на вопрос Сорема.

— Я должен спасти ее! В дом я пойду один. Понадобится твоя помощь, вызову. Будь наготове, займи позицию возле вон того дома! — он указал рукой на дом через дорогу. — Связь в постоянном режиме. Да… для нее я тоже взял броню. Увидишь нас, прикрывай наш отход до тех пор, пока мы не взберемся на стену. Затем я прикрою тебя! Всё! Я пошел!