— Кир! А мы к тебе в гости, — заявил он поднимаясь. За спиной у него висела старая, потёртая гитара. — Думали, спишь ты уже или нет.

Ари Чи, высокий и мускулистый юноша, молча курил трубку из тёмного дерева с длинным мундштуком. Он посмотрел на меня своими ясными, голубыми глазами, в которых читалось беспокойство.

— Что-то случилось? — спросил он, выпуская кольцо сладковатого дыма в ночной воздух. — На тебе лица нет, дружище.

— Всё в порядке, — соврал я, стараясь выглядеть невозмутимо. — Что вы здесь делаете? Проходите внутрь, раз пришли.

Хан хмыкнул и, проходя мимо меня, заглянул в шатёр.

— Не очень-то ты рад нам… Ого! Да у тебя здесь разгром, — заметил он, поднимая с пола скомканную карту. — Неужели настолько без друзей скучно стало, что решил у себя начать делать перестановку?

— Просто искал кое-что, — отмахнулся от вопроса я. — Чего вам нужно?

Хан устроился на моей кровати, перебирая струны гитары. Мелодия накатывала волнами, вызывая воспоминания о далёких спокойных вечерах.

— Решили заглянуть, проведать, — ответил он беззаботно. — Давненько не беседовали по душам.

Ари Чи прислонился плечом к стойке шатра, скрестив руки на груди. Его меч с длинной рукоятью покоился у пояса, а из-под расстёгнутого сюртука виднелась повязка на руке, подвязанной к шее.

— Видимо, мы не вовремя, — сказал он спокойно, не сводя с меня взгляда. — У тебя точно всё хорошо, Кир?

— В самый раз вы, — вздохнул я, понимая, что они так просто не уйдут. — Что у тебя с рукой, Ари? Покажешь?

Он опустил взгляд на перебинтованную конечность.

— Пустяки. Царапина, — отмахнулся он, но я заметил, как он сжимал зубы от боли. — Стрела. Наконечник недавно вырезали.

— Покажи, — приказал я, жестом приглашая его к столу.

— Да, говорю же, ерунда…

— Садись, — поднял я стул и надавил здоровяку на плечи, усаживая его.

Ари Чи помедлил, затем всё же сел на стул. Я достал из криптора свои медикаменты и инструменты.

— Рана гноится, — заметил я, аккуратно развязывая грязную повязку. Запах тлена ударил в нос, и я поморщился. — Почему ты сразу не пришёл ко мне?

— Служба, то, сё, — пробормотал он и, побледнев, отвернулся. — Думал, само заживёт…

— «Само заживёт»… Терпеть не могу таких упрямцев, — проворчал я, готовя скальпель. — Ты бы хоть подумал, в каком себе месте ург ковырял этой стрелой, прежде чем она в тебе оказалась. Это может плохо кончиться, друг мой. Легионные санитары тебе руку отпилят, если увидят, что рана гноится.

Ха’Нми’Юн перестал играть и встревоженно наблюдал за нами, его тёмные глаза блестели в полумраке.

— Держи его руку, Хан, — бросил я ему.

Наш товарищ подошёл и аккуратно взял Ари за здоровую руку.

— Это может быть неприятно, — предупредил я, — или даже больно.

Ари Чи лишь кивнул. Я сделал надрез, выпуская скопившийся гной и промывая рану. Он стиснул зубы, но не издал ни звука. Обработав рану и наложив свежую стерильную повязку, я вызвал из Скрижали рунное заклинание малого исцеления.

— Теперь должно быть получше. Но руке нужен покой. — Хорошо.

— Спасибо, Кир, — тихо сказал Ари поднимаясь.

— «Хорошо», — передразнил я. — В следующий раз не жди, когда нужно будет руку пилить, а сразу иди ко мне.

Несколько секунд мы сидели молча. Затем Хан хлопнул в ладоши.

— А теперь, когда медицинские дела закончены, может, выпьем? — предложил он с неотразимой, непосредственной улыбкой. — Мы недавно такое сражение прошли, не грех и отметить, что все до сих пор топчем Единство, а?

Я взглянул на початую бутылку бренди.

— Да, почему бы и нет…

Мы разлили напиток по кружкам. Я почувствовал, как приятное тепло растекается по телу, немного сглаживая напряжение последних часов.

— Так что происходит, Кир? — неожиданно спросил Ари Чи, глядя мне прямо в глаза. — От нас можно не таиться.

Я встретил его взгляд и понял, что скрывать смысла нет.

— Я ухожу, — признался я. — Должен найти свою жену. Теперь я знаю, где упала её капсула.

Хан присвистнул.

— Вот как. И генерал тебя отпускает?

Я покачал головой.

— Нет, конечно. Он отказал. Война… Но я всё равно должен идти.

— Это опасно, — заметил Ари, поставив свою кружку на стол. — Тебя объявят дезертиром. А если поймают, то и расстрелять могут.