— У меня по стрельбе пять с плюсом было. До Макара далеко, конечно, но кое-чего могу, — похвалился Артём.

— Тогда план такой. Серый с Лешим берут дробовики, помповые. Заряжать исключительно картечью. Вон те коробки, красные. — Я ткнул пальцем в сторону стеллажа с патронами. — Артём, берёшь автомат. Подберите себе разгрузочные жилеты, затяните лямки так, чтобы ничего не звенело и не бряцало. Перед выходом захватим тушенки на три дня, так как неизвестно, сколько времени займёт зачистка разлома. Вопросы?

— У меня есть один, — подал голос Прохоров, вскинув руку вверх, будто мы сейчас находились на уроке. — Обязательно вещать с такой серьёзной мордой?

— Садись, два, — ответил я, расплывшись в улыбке. — Пафос наше всё. Вы должны проникнуться важностью момента! Сейчас весь Ленск зависит от того, вернёмся мы из разлома или нет, — попытался я толкнуть речь, но смешок то и дело прорывался. — Да ну вас. Такой настрой сбили. — Я махнул рукой и пошел выбирать оружие себе по душе. — Берите столько барахла, сколько сможете унести.

Я отправил в хранилище ружьё, изготовленное Семёнычем, а патроны спрятал в карман. Прогулялся между стеллажей, осматривая довольно обширный арсенал. Куча потёртого вооружения, которое регулярно использовали. Нашелся даже автомат с дулом, загнутым под сорок пять градусов. Интересно, кто умудрился его так погнуть? Ого! А ты кто такой? Иди сюда, родной!

На верхней полке стеллажа лежал пулемёт. Огромная дура весом под двадцать килограммов, снизу которой крепился цинк с патронами. В снаряженном состоянии он весил около тридцати килограммов, а лента вмещала сотню патронов. Таким пулемётом можно птероса одной очередью пополам перерубить. Патроны длиной чуть больше ладони. Вот это моща! Беру.

Пулемёт отправился в хранилище, а компанию ему составили три цинка с заряженными пулемётными лентами. Сделав всего шаг вправо, я вздохнул:

— Ну что вы со мной делаете? Я ведь обожаю кругляши. Слёзы Мироздания, монеты, гранаты.

Улыбаясь, я взял с полки пять гранат и бережно вкрутил в них взрыватели. От греха подальше, убрал гранаты в хранилище. Рации тоже пригодятся. Одной штуки за глаза. Хммм… Нет. Пожалуй, возьму две. Заметив, как агрессивно я затариваюсь, ребята спросили.

— Мих, мы не на войну, случайно, собираемся? А то, мож, нам с собой взять ручной гранатомёт? — Макар улыбнулся и указал на стальную трубу, стоящую у стены. — Э! Ты куда? Да я ж пошутил!

— А я нет. — Ответив, прикоснулся к одноразовому гранатомёту и его тоже отправил в хранилище.

Логика моя была проста! В разломе мы можем встретить кого угодно. И этого кого угодно нужно ещё как-то убить. А значит, оружие лишним не будет. Тем более, что большую его часть я понесу в хранилище. Не потребуется? Ну и отлично, всё вернём обратно.

Подготовка заняла целый час. Нет, оружие-то быстро выбрали, а вот снаряжали подсумки, подгоняли разгрузки и ружейные ремни — целую вечность. Сложнее всего было сделать так, чтобы это барахло не гремело. Но мы справились.

Леший с Серым взяли по помповому ружью на восемь патронов каждое. Из таких можно стрелять, даже не целясь. Картечь сама найдёт жертву на близкой дистанции. Для дальних расстояний у нас есть Макар с автоматической снайперской винтовкой на десять патронов.

Среднюю дистанцию возьмём мы с Артёмом. Он с автоматом, я с пулемётом. Да, пулемёт и для дальней дистанции подойдёт, но сомневаюсь, что без сошек я смогу попасть в цель, находящуюся дальше сотни метров. К тому же, разломы обычно ограничены по площади. Вряд ли мы попадём в бескрайние поля, где придётся стрелять на две или три сотни метров вдаль.

Покинув арсенал, я запер дверь и повёл ребят в кабак «Пьяный козёл». Нужно бахнуть на посошок. Сами понимаете, традиции и всё такое. Нет, вы серьёзно поверили в эту чушь? Конечно, никто из нас пить не будет. Просто у владельца заведения был склад, в котором Барс хранил запасы тушняка, туда мы и идём.

У входа в кабак нас уже ждал Барбоскин. Кустистые брови нахмурены, дымит папиросой, которую, судя по аромату, стрельнул у Петровича. Но что-то в нём неуловимо изменилось.

Точно! Наш старлей подстриг бороду. До этого была неопрятная лопата, торчащая во все стороны, а сейчас — гляди-ка. Подровнял волоски, да и укоротил её вполовину. И зачем он это с собой сотворил? Порядку ради или любовного интереса для? Кстати, может, он позарился на двух утренних кормилиц? А если да, то кто ему приглянулся? Рыженькая или блондинка?

— Михаил Константинович, слышал, вы собираетесь в разлом, — пробасил Барбоскин, спрятав сигарету в кулаке.

Так делают, чтобы старший не увидел и не прописал целебных лещей. Вряд ли Барбоскин опасался, что я дам ему по шее, видать, просто привычка.

— Да, Тимофей Евстафьевич. Сейчас возьмём тушенки и отправимся в сторону Кунгура. Там пять разломов, будем чистить единичку, — проинформировал я Барбоскина и заметил недовольство на его лице. — Не переживай. Мы уже бывали в разломах. Справимся. Хорошо, что ты так рано встал. Я как раз хотел тебя предупредить, что нас не будет пару дней.