– Ну а вдруг, – ковыряясь с замком, я успела подумать об этом уже добрую тысячу раз, но признаваться Огюсту не собиралась.

– Вдруг… Какое опасное слово… Не ворчи мне под локоть, забирай свои дамские шпильки и отойди.

Не хочет делиться секретами мастерства? Не удивительно. Я многое бы отдала за возможность взглянуть краем глаза на пальцы франкийца. И его инструменты, конечно.

Большой сейф слдался мне за какую-то пару минут. Прав был Огюст: самый стандартный замок, настоящая классика. Пара щупов, пинцет и моя любимая отмычка с зацепом. Не шпилька, конечно, но скучно. И снова франкиец был прав: на стальной гладкой полке лежали увесистый мешочек с империалами и несколько крупных старинных колец. Немного поколебавшись, я взяла два из них, привычно найдя королевскую пробу на золоте, и аккуратно закрыла сейф. Чем позже лорд Бонвинг спохватится, обнаружив пропажу, тем лучше для меня.

А Огюст всё ещё пыхтел, обложившись своими хитроумными отмычками.

– Ну я пойду? – я невинно спросила затылок франкийца.

– Проваливай.

Нет, ну каков грубиян! Дотошно пересчитав свои инструменты, затянула на талии пояс, прикрыла жилетом. Скользнула к окну, проверила верёвочную петлю (с франкийца станется её испортить) и скатилась с покатого подоконника. Повиснув на выступе кирпичной стены, за собой, аккуратно закрыла оконную раму. Бесшумно сломала задвижку. Спрыгнув на мостовую, неторопливо оправила складки измявшейся юбки, одёрнула свой расшитый жилет, сунула два пальца в рот и пронзительно свистнув во всю силу лёгких, заорала нечеловеческим голосом:

– В доме лорда Бонвинга пожар! Грабят, воры! Спасайся кто может, пожар, помогите!

В домах по соседству тут же начал загораться свет в окнах, послышался шум, грохот, сонные голоса. Совершенно довольная собой, я быстрой рысью рванула по улице. Месть, месье Шардан, может быть настоящим деликатесом. Особенно если она подаётся холодной. Теперь мы с вами квиты.

Или нет?

_______

Примечание авторов: Тени – так называет себя преступный мир Льена: воры, грабители, убийцы, торговцы поддельными бумагами. Оливия выросла среди Теней и, даже уйдя с улиц Льена, считает себя здесь своей.

Свой собственный дом или даже квартира в одном из приличных кварталов столицы – недоступная роскошь для меня. И дело совсем не в деньгах. Приличное общество предполагает приличных соседей, а вовсе не тех, кто носит на поясе арсенал взломщика и возвращается утром с рассованной по карманам коллекцией драгоценностей. Так себе и представила встречу с соседом:

«Здравствуйте, мэтр Бариэль, доброе утро, извините, я очень спешу, по следам идут королевские ловчие, а у меня ожерелье с бриллиантами в заднем кармане весьма неприлично позвякивает.»

Днём моё племя не встретишь на фешенебельных улицах престижных кварталов столицы. Воровки, блудницы и попрошайки на вид неприятны и смущают взоры благонравных галлийцев. Нас всегда ненавидели, презирали и никогда не жалели.

И пусть времена изменились. Жительниц Льенских трущоб не казнят на городских площадях и не отправляют на рудники, но…

Волею короля нынче «ночных работниц столицы» ждал Исправительный дом. И долгие годы воспитательных работ во славу короны. Воздержание, умеренная во всех отношениях жизнь праведников и тяжёлый труд на благо Галлии.

Та же каторга, только с принципами и идеями. Каторжанам хотя бы не читают морали и не «перевоспитывают»: в зубы кирку – иди отрабатывай совершенные преступления и постарайся не сдохнуть. Никаких пресных рож, никаких благостных, восхваляющих короля песнопений перед приёмами пищи и обязательных молебнов. Магическое клеймо на плече, и будьте любезны, страдайте, трудитесь и держите приличное лицо.

По самым оптимистичным подсчётам я уже заработала лет двадцать «воспитательных работ». Раздери дохлые крысы этого изобретательного демона Оберлинга с его «гениальными» идеями!

Пнув грязную дверь, ведущую в глубь моих личных «покоев», я хмыкнула. Простейший замок—“лягушка» легко останавливал всякую любопытную мелочь и просто любителей поживиться. Поизносился народишко, поистёрся.

Галлия уже не та, что при Браенге, ох, не та. Не сказать, что я тоскую по прежним временам, но покойный наш канцлер мне нравится куда больше, чем господин, которого нынче называют Оком Короля.

Старый кот Лорд Браенг всегда отличался умеренной гибкостью в принципах. Попасть в сети ловчих ещё лет десять назад в наших кругах считалось пусть и досадной, но не смертельной оплошностью. Канцлер легко соглашался на встречу и с удовольствием торговался, заключая весьма выгодные для обеих сторон сделки. И все были довольны!

Достав из пояса универсальную отмычку, я щёлкнула старым замком. Ключ от двери у меня тоже был. Но так привычнее. Толкнув свою дверь, я шагнула в потёмки «меблированной комнаты». Острый запах парфюма, замешенный на ароматах протухшего мяса. Дохлые крысы, я снова забыла отдать хозяйским кошкам остатки своего ужина. Когда я уже научусь не оставлять на ночь еду на столе? Никогда. С этим стоит смириться.

По младости лет я не попадалась в когтистые лапы покойного канцлера, но Огюст мне рассказывал, как именно ему пришлось отработать свой должок. За «случайно найденные» в сейфе загородного дома одного из высоких чиновников документы канцлер выписал ему индульгенцию, да ещё и приплатил.