Как называются эти игры, почтенный Логр?
– спросил О’Паха.

Да, какие назвать?
– эхом откликнулся Амус па искаженном сеннамитском.

Этих молодых людей всегда отличало единодушие. Если не считать того, что кейбер О’Паха был темнокожим и курчавым, а дейхол Амуе - узкоглазым, с прямыми черными волосами, они казались родными братьями - оба сухощавые, коренастые, длиннорукие, и при этом ростом по грудь обоим аталийцам и бритунцу. Чему не приходилось удивляться: О’Паха и Амус были нилотами, Летающими в Пустоту, а эта профессия требовала мужчин выносливых, крепких, но малого роста и веса. В заатмосферных полетах запасы воздушной смеси, провианта и воды все еще строго лимитировались.

В Сплетении множество названий, - молвил Кадиаии.
– Я составил особый список в мелге, и в нем...

Сайлис Пиладкастронера прервал его, громко откашлявшись.

Логр, что за нелепый жаргон, клянусь Пятикнижием! Не мелг, а эммелитовое логическое устройство! На худой конец - эммелог!

По роду занятий Сайлис являлся вычислителем и, общаясь лет двадцать с логическими машинами, привык к точности формулировок. Он был отличным знатоком этих машин, приятным умным человеком и вообще личностью без недостатков - разумеется, кроме фамилии, сокращение или искажение которой в Эллине считали оскорбительным. Его коллеги по «Оку Паннар-са» утешались тем, что родовое имя Сайлиса все же удается вымолвить на одном дыхании, тогда как для многих эллинеких фамилий это было недостижимо.

– Все говорят мелг, и я говорю мелг, - проворчал Логр Кадиани, огладив бородку.
– Так вот, названия... Эту новую игру представили на памятных нитях и в Сплетении как «Великий Сахем», но есть и другие... полно, как плодов на гранатовом дереве в урожайный год... «Счастливая Бихара» например, «Сокровища Хинга», «Вождь Тайонела», «Алмазные россыпи», «Борьба за Лизир»... Но всюду, как доберешься до пещер и сундуков, спрашивают код, пароль или что-то такое.
– Он помолчал и добавил: - По моим сведениям, никто этот код не раскрыл, хотя попыток не счесть.

– Великий Сахем - кто-то из прежних владык Эйпонны?
– спросил Цонкиди-ако, потирая бритый череп.
– Арсоланский или одиссарский сагамор?

– Сагаморов было много, а Великий Сахем один, - буркнул бритунец Ират, а Рикар Аранйа пояснил:

– Это Дженнак из Дома Одисса, легендарный долгожитель. Полный титул - Великий Сахем Бритайи и Рнканны, увенчанный белыми перьями. Родился в начале эпохи Второго Средневековья, и через два столетия следы его затерялись в...
– Историк наморщил лоб.
– Да, в Сериди, в 1695 году. Вероятно, умер. В Сериди воздвигнут саркофаг с его именем, но праха там нет.

– Во имя Шестерых!
– воскликнул Цонкиди-ако.
– Это же тар Дженнак, открывший Риканну! Защитник цоланекого святилища! Так бы и сказали!
– Он повернулся к Джумину Поло.
– Но это по твоей части, Джу. Он в самом деле прожил почти два века?

Джумин, мужчина лет тридцати пяти, с чертами скорее эйпонца, чем аталийца, скупо усмехнулся.

Так говорится в легендах, друг мой. В хрониках Первого и Второго Средневековья есть масса упоминаний о владыках- долгожителях, но достоверны ли они? Мы не сомневаемся, что Ах-Шират, Че Чантар, Джеданна, Харад, тот же Дженнак и другие исторические фигуры, но сколько они на самом деле прожили? Вполне возможно, что срок правления двух или трех сагаморов приписан одному из них, самому великому... Я пытаюось в этом разобраться, но надежных результатов пока нет. Были бы, наша санра узнала бы первой.

Ясно лишь одно: раса долгожителей исчезла, - промолвил Прат.
– Это я утверждаю как целитель с солидным стажем. Хотя, если поглядеть на Грзу, нашего почтенного хозяина...

Гут Грза и появился, начал убирать тарелки с костями и объедками, затем принес кувшин свежего пива и подступил к дыне, лежавшей на отдельном столике. Компания наблюдала за ним с интересом, а особенно Амус - в Удей-Уле дыни не росли, а тейхол был до них большим охотником.

Что до сеннамита Грзы, то хоть перевило ему за девяносто, двигался он с проворством молодого. Если и был он фигурой уникальной, то не по причине прожитых лет (в Куате, с его благодатным климатом, бодрых старичков хватало), а потому, что участвовал в войне, наемником в армии Хинга. Так что среди куатских старейшин, служивших, в лучшем случае, в телохранителях, он пользовался большим почетом. Прошло шестьдесят семь лет, как отгремела Последняя Война, да и случилась она не в этих краях, в другом полушарии, но про нее не забывали - ни в Эйпонне, ни в Азайе, ни даже на Дальнем материке.

Дыня была круглой и большой, двумя руками не обхватишь. Грза вытащил палаш - должно быть, тот самый, каким рубил кочевников-бихара, - занес его над огромным плодом, и не успели гости дух перевести, как дыня была нашинкована ровными дольками. Разложив их на блюде, он поднял ношу без заметного усилия, перенес на стол и пожелал приятного завершения трапезы.

– Сотворивший ближнему добро войдет в чертого богов по мосту из радуги, - молвил Рикар Аранна, сделал жест благодарности и впился в сочную дынную мякоть. Прожевал, отхлебнул пива и произнес: - Значит,Логр у нас с «Великим Сахемом», но по-прежнему без ключей к сундукам и Завещанию Джакарры. У Джумина с Иратом нет новостей, и у меня тоже ничего. А что скажут наши звездочеты?

Звездочетами в санре «Теокалли» называли сотрудников обсерватории «Око Паннар-са». Их, собственно, было двое, астроном Цонкиди-ако и вычислитель Сайлис Пиладкастронера, но Амус и О’Паха примыкали к ним, так как уже половину года трудились в этом ученом сообществе. О’Паха дважды поднимался в заатмосферную высь, Амус туде еще не долетел, но тому и другому, как и всем прочим из корпуса Летающих в Пустоту, полагалось обрести некие знания, полезные в дальнейших экспедициях. Все они были хорошими пилотами, но по дороге к Внешним Мирам и высадке на них нужны не только пилоты, нои астрономы и знатоки Неощутимого, целители и умельцы, способные выяснить состав планетарной коры, исследовать атмосферу и обнаружить жизнь, если она там есть. Это требовало дополнительных усилий, и от полученного знания зависело, кто отправится на Внешний Одисс, а кто будет болтаться над планетой, развешивая ретранеляторы и спутники связи. Так что О’Паха и Амусдолбили науку, обучались астрономическим наблюдениям, звездной навигации и сборке телескопов, у которых, по давней традиции имелось еще одно название – Око Паннар-са, грозного демона кейтабцев. Но все эти занятия были сухими, без романтики, необходимой молодым мужчинам, и через месяц-другой Амус и О’Паха уже влились в санру, приобщившись к трапезам в «Керравао», розовым куатским дыням ивеликим, но пока неразгаданным тайнам.