Также почти полностью сломлено было сопротивление Души. Да, она от этого разрушалась, но становление Хранителем всё равно восстановит наиболее важные её части и воссоздаст контур. Так что Цит уже сейчас держался лишь на честном слове и воле Тёмного, будучи в шаге от полной потери себя и перехода под чужой контроль.

Сейчас можно было бы развести моральную дискуссию на тему того, этично ли Астерот поступает с Цитом, используя наложенные им самим чары для подавления воли полуэльфа. Тёмный, не задумываясь, ответит д и будет по-своему прав: останься ушастик собой, и кто дал бы гарантию, что он даст ему уйти? А что до насильственного вознесения… Слишком уж выгодно иметь у себя в запасе целого Хранителя, когда идёшь в битву с Осквернителем Витера.

В голове словно вспыхнул тревожный огонь, и Астерот быстро узнал, почему. На Шианхута и Убийцу напали: десяток закованных в сталь Изменённых эльфов выбежали с нижних уровней святилища. Но особой угрозы они не представляли: их оружие оказалось на удивление хрупким и неудобным, разве что только броня была способна какое-то время выдерживать удары. Однако, пара-тройка уколов когтями или два удара мечом в сочленение доспеха, и нагрудники вскрывались, открывая полный доступ ко всему своему внутреннему содержимому.

Перводрево, тоже осознав свою неотвратимую гибель, решило всё-таки помочь Астероту, а не изводившему его на протяжении веков Первожрецу, и ещё раз показало Астероту, что его корни «видели» внизу.

Бывший Верховный Друид стоял, согнувшись в три погибели, и держался за кровоточащий затылок. Но его глаза горели таким огнём ненависти, будто он был готов прямо сейчас разнести святилище по камушку. Зал был абсолютно пуст, что могло говорить только о том, что…

Словно почувствовав неладное, Астерот наотмашь хлестнул Материей позади себя, и по кому-то попал. Обернувшись, увидел Тугса.

— Опять ты? Когда ты уже сдохнешь?!

Сгусток Тьмы, остановившись в нескольких шагах от мага, расплылся в улыбке, заставившей его лицо расшириться в несколько раз. Он развёл руками, с которых капала вперемешку с Материей эльфийская кровь, и с неожиданно грустным вздохом ответил:

— Мы пришли за тобой. Снова. Мы ждём, что ты сдашься.

Тёмный на мгновение опешил, а Тугс только этого и ждал. Сгусток прыгнул, преодолевая небольшое расстояние между ними за считанные секунды, но ударился о Перводрево. Астерот, успевший не только увернуться, но и подготовить ответный удар, приказал коре древа раскрыться, и оттуда тут же заструилась Материя Света. Пришлось позаимствовать у Цита, но ничего, он ещё наверстает упущенное.

С шипением и шкворчанием Свет въедался в Тьму, из которой состояло тело Сгустка. Тот завертелся, словно уж, но два дополнительных выхода, открытых Астеротом за спиной нападавшего, сводили на ноль все его попытки сбежать. Тугсу оставалось лишь оттягивать неизбежное в ожидании сладкого мгновенья смерти. По крайней мере, так думал Астерот, не ожидавший того, что Тугса окажется два.

— Сзади! — вскрикнула Лира, и Тёмный микропорталом прыгнул в сторону. Там, где он был всего секунду назад, вдруг оказался целёхонький Тугс. Острые когти предателя сомкнулись на воздухе, и недобрый взгляд уткнулся в бегущую к Астероту арбалетчицу, но Тёмный быстро решил проблему: парочка микропорталов, и Астерот оказался с противоположной стороны, откуда всего одним силовым ударом откинул Тугса к Перводреву, где уже догорал его двойник.

— Вы закончитесь, или нет?! — Зарычал Тёмный, видя, как ещё два Сгустка медленно формируются у входа на центральную площадь святилища. — Мне ещё ритуал завершать…

Потянувшись мысленно к Циту, он удостоверился, что пока ни один из каналов Материи и энергии не выскочил, и можно ещё подраться, и телепортировался к сразу двум копиям Тугса, ещё не закончившим образовываться. Рапира, в которой оказалось немного Материи Света, сработала в роли гильотины, унеся жизни Сгустков.

— Астерот! — закричала Лира, но Тёмный уже и сам заподозрил неладное, очередным микропорталом уйдя от атаки. Только на этот раз ему угрожал не Тугс или его копии, — которых, к слову, по всей арене появилось ещё штук восемь, — а лично Первожрец.

Земля разверзлась, комьями и крупными камнями срываясь в образовавшийся разлом, из которого медленно вылетал истекающий кровью старик. Ещё недавно парадная величественная одежда сейчас была изорвана и скрывалась под слоем грязи и пыли. Лицо заливала кровью рассечённая бровь, седые волосы слиплись и потемнели. В сморщенных руках он держал витиеватый посох, больше напоминающий скрученную ветвь дерева, чем ровно обтёсанную палку.

Разлом, который он породил, отделил Шианхута и Убийцу от центральной части святилища, и с каждой секундой расстояние между краями дыры росло. По-хорошему, перепрыгнуть надо было сейчас, но это было равносильно самоубийству: Первожрец надёжно контролировал пространство, разделив отряд на два.

— Вот, кто осмелился помешать мне… — Старик приветливо раскинул руки, и, если бы не исходящая от него угроза, можно было бы подумать, что он хочет обнять Астерота. — Молодой, наглый… совсем как я в твои годы! — Жрец дёргано улыбнулся и тряхнул головой, сбрасывая с левого глаза капли крови. — Ты понятия ведь не имеешь, куда ты влез и зачем. Думал, что сделать себе Хранителя — просто? Думал, что справишься за каких-то полчаса?! Кем ты себя возомнил, отродье?! — С каждым словом голос старика звучал всё чётче и жёстче, спадало напускное дружелюбие. Сквозь него проступало то, что уже не могло скрыть некогда красивое эльфийское лицо — гнилая Душа. — Я готовился к этому годами, десятилетиями! Сколько жизней были отданы за крупицы знания о том, как достичь могущества, и всё ради того, чтобы сейчас пришёл ты и всё забрал?! НЕТ! ЭТО МОЁ!