Хантер огляделся: серые стены, украшенные «современным искусством». Безупречно чистая постель, застеленная покрывалом, множество подушек. В углу – маленький комод. Все это озарял слабый свет двух ламп.

И вот эта девчонка, на которую указала бутылка. Она отвернулась от него и смотрела на сновавших туда-сюда рыбок в ярко освещенном аквариуме.

Странно все это.

Хантер дернул дверную ручку. Тот, кто стоял с той стороны, держал крепко. И как следует постучал, будто ему в укор.

Сунув руки в карманы, Хантер двинулся к аквариуму. Наверное, неплохо будет поговорить. Ладони его вспотели. И чего он так разнервничался – он же не собирается ничего делать?

– Ничего так рыбки, – начал он. Рыбки?

Девчонка не ответила. Кажется, она вообще не заметила, что он что-то сказал. Хантер не успел как следует рассмотреть ее, пока бутылка вращалась. Но у нее были такие черные волосы, так собранные в хвост… Она явно откуда-то из Восточной Азии. И определенно не из школы Стюарт.

Одета в футболку и джинсы, а ноги босы. То, что на ней не было обуви, навело его на мысль. Интересно, подумал Хантер, она, как я, пришла из соседнего дома?

Тут-то он и заметил, что рыбки следовали за девочкой. Она протянула руку к аквариуму, и рыбки тут же ринулись за ней. Вода осторожно перекатывалась из стороны в сторону, пока она не опустила руку.

– Ого, – сказал Хантер. Когда он протянул руку, чтобы тоже попробовать, рыбки бросились врассыпную. – Как ты это делаешь? – спросил он.

Она мотнула головой:

– Понятия не имею. Со мной такое впервые.

Ее отражение в аквариумном стекле наблюдало за ним. Взгляд темных глаз встретился с его взглядом. На мгновение он даже дышать забыл.

Она обернулась – теперь их разделял лишь воздух. Подняв указательный палец, она стала водить им у его лица.

– Кажется, фокус работает только с рыбками, – улыбнулась она.

Хантер обнаружил, что с трудом подавляет смешок.

Девочка улыбнулась, и он почувствовал, как с него свалилась огромная тяжесть. Волосы конского хвоста рассыпались по плечам. От нее пахло свежевыстиранным бельем и чем-то сладким. Вроде меда.

– А ты, – спросила она, – раньше пробовал?

– Что пробовал? – Он ощутил, как подгибаются коленки.

– Зайти в незнакомый дом, чтобы сыграть в «Семь минут в раю» с заклинательницей рыбок?

Он посмотрел на ее губы.

То, что он знал об игре, или, вернее, о чем догадывался, подслушивая разговоры в кафетерии школы Стюарт, предполагало, что эти семь минут они проведут целуясь и, может, сняв с себя часть одежды. Будет горячо, потно и очень быстро…

Когда он снова вздохнул, начало происходить всё и сразу.

Кто-то закричал: «Время! Давайте уже!», распахнулась дверь, и в спальню ворвалась какофония звуков.

Луна обернулась на шум и случайно задела руку Хантера костяшками пальцев. Там, где их кожа соприкоснулась, вспыхнули искры света.

Пол загрохотал и затрясся, и из другой части дома раздались крики.

Хантер разобрал слова: «Землетрясение!»

Он и пошевелиться не успел, как девочка растворилась в толпе выбегавших из дома. В его уши, подобно порывам ветра, влетел грохот снаружи.

Луна опрометью бросилась из дома, огибая пьяные тела и опасно накренившиеся пластиковые стаканчики. Рамы картин с дребезгом стучали о стены. Когда ей удалось выбраться на воздух из комнаты на цокольном этаже, дом еще ходил ходуном.

Выглядело это так, словно все случилось ей в наказание. Прежде у Луны никогда не возникало мысли о том, чтобы нарушить правила. Не то чтобы что-то ей строго-настрого запрещалось – скорее молча подразумевалось, что родители не оценят такой эскапады и если узнают, где она была, то сильно рассердятся.

Оказалось, она как раз вовремя успела добежать до нужного цокольного этажа.

– Луна! – позвала мать, стоя у лестницы. – Мы едем домой!

Стены больше не тряслись, но ее родители порядком перетрухнули.

– Не похоже на землетрясение, – заявил папа. – На Тайване были не такие.

– Ай, глянь-ка на свои ноги! – воскликнула мать. – И чем это пахнет? – И тихо, чтобы слышала только Луна: – Как же у них грязно!

На обратном пути родители сплетничали о семьях, с которыми встречались, а Луна пыталась унять разносившееся по венам чувство вины. Что на нее нашло? С трудом верилось, что ей вздумалось улизнуть. Родители чудом не заметили ее отсутствия. Понюхала кончик хвоста – он вонял сигаретами. Надо бы сразу в душ, как приедут.