Шрифт:
– Игорьки, хватит, домой!
***
Через пару дней, проходя мимо кинотеатра, я увидел новую афишу: лицо шерифа и за ним бешено скачущие индейцы. Сразу подошел поближе и уже со ступенек прочитал название картины.
– Золото Маккенны. США. Режиссер: Джей Ли Томпсон. В главных ролях: Грегори Пек, Омар Шариф, Камилла Спарв и другие, – читаю и сразу загораюсь интересом.
«Про индейцев? Штатовский? Непременно надо сходить. Выпросил у родителей рубль, купил билет и уже в этот же день совершил первый просмотр. ЗАЦЕПИЛО.
Яркие краски, бешеные погони, невероятный сюжет. Естественно, немного любви. Куда без нее. Индейцы племени апачи показаны как бы с другого ракурса и не являются главными героями, но они реальны. Почему-то подумалось, что настоящие аборигены Америки больше похожи на этих индейцев, чем на тех, которых изображают восточные немцы в фильмах студии «ДЭФА». В целом, кино, конечно, не про индейцев, и шериф Маккенна не имеет к ним никакого отношения, но в основе сюжета лежит индейская легенда о золоте апачей. Что-то похожее прослеживается в картинах о Винниту. Значит, за всеми этими экранизациями лежит реальная основа.
Посмотрели, обсудили с братом, сходили еще раз, но я никак не мог даже на секундочку представить, что Маккенна привяжется ко мне на долгие годы и пройдет со мной и во мне через многие жизненные перипетии.
Все хорошее быстро заканчивается. Перед отъездом, прощаясь с Игорем, пообещал ему, что скоро встретимся. Самому не верилось, но надежда была. Да и батя вполне серьезно заявил, что если не в будущем году, то хотя бы через год непременно поедем к морю, в Крым. Эх, надежды…
***
По приезду домой, естественно, поведал своим друзьям, что видел такое необычное кино про индейцев, и малость приврал: мол, смотрел его в стерео, когда конское копыто стучит чуть ли не по голове, скалы рушатся на тебя, заставляя вжиматься в кресло, прямо в грудь летят томагавки. Эффект потрясный!
Однажды, прекрасным вечером одного из последних августовских дней, забежал ко мне мой друг Мишка и заполошно возвестил:
– Игореха, там твоего Макену привезли!
– В смысле?
– Афишу вывесили, завтра в семь «Золото Маккенны». Идем?
– Конечно идем, разве могут быть вопросы!
День прошел в каких-то делах и тянулся долго. Часов в шесть вечера, в ожидании открытия билетной кассы мы с товарищами по индейским играм уже дефилировали вокруг гарнизонного Дома офицеров. Наконец открылась. Чуть ли не первыми выстраиваемся в очереди. И тут какой-то мужик, увидев нашу группу, выдает кассиру совершенно убийственную информацию:
– А вы знаете, что это фильм до шестнадцати?
– Нам не сообщали.
– Ну как же! Там эпизод, когда девушка плавает голая в воде, Макену целует. Нет, детей до шестнадцати пускать ни в коем случае нельзя.
– А я в Судаке раза четыре ходил, никто не запрещал.
– То в Судаке, а то здесь, – огрызнулся борец за нашу нравственность.
– Там все под водой и ничего не видно.
– Кому надо, увидят.
– А нам не надо, мы кино про индейцев идем смотреть, – добавил Юрка.
– Поразговаривайте еще, умники!
– А вы вырежьте этот фрагмент, и дело с концом, – посоветовал Сашка Караваев.
–Действительно. Он нам не интересен, – добавил Игорь Свиридов.
Было такое ощущение, что мужик даже дар речи потерял. Потом разорался по поводу современной молодежи, она, мол, безнравственная и беспринципная, старшее поколение ни во что не ставит. Мы молча слушали, за нами уже собирался народ, жаждущий посмотреть фильм, и большинство его составляла та самая молодежь до шестнадцати. Кассирша побежала советоваться с начальством. Борец за незыблемую нравственность советской молодежи тупой глыбой стоял у кассы, чего-то или кого-то выжидая.
Прибежала кассирша, зло хлопнула дверью.
– Ну, что? – спрашивает.
– Детей до шестнадцати не пускаем.
Очередь, в которой девять десятых составляли именно дети до шестнадцати, недовольно зароптала.
– То-то! – удовлетворенно буркнул мужик и победоносно двинул к выходу.
Я психанул и рванул к двери, чуть не сбив его с ног.
– Эй, совсем охамели! – гаркнул вражий голос мне в спину.
Не отреагировав, выскочил на улицу и быстрым шагом пошел за клуб. В груди бушевал дикий гнев, и борец за нравственность был уже мысленно мною трижды пристрелен. «Интересно, кто эта сволочь? – проносилось в голове. – Видно, начальник какого-либо отдела в звании не ниже подполковника, иначе навряд ли ему так легко пошли навстречу».
Немного запыхавшись, догнал Караваев.
– Ну, ты рванул! – воскликнул он. – А что, там действительно бабу голую показывают?
– Показывают, – вздохнул я.
– Надо просочиться. А что показывают?
– Да индианка голая плавает в озере под водой, и не видно ничего, только задница мелькает! Потом под водой же Макену целует, все в дымке, даже сисек не показала.
– Тьфу ты! – обескураженно вздохнул Сашка. – И из-за этого такой облом!?
– Вот именно. Вырезали бы этот фрагмент и дело с концом!