Князь погладил подбородок. Погонял воздух между щёк.
– Хороший вариант. Только армия у Наполеона большая. Найдут коней для пушек в другом месте. Так, что вряд ли, задержим на долго. День, два - не больше.

– Ваше сиятельство, - потянул руку самый молодой из воителей с длинными белыми волосами, собранными лентой в узел.
– Давайте взорвём боеприпасы. Повозки с порохом вывезли за село, поставили у болотца. Место тихое. Подойдем незаметно, снимем охрану. Сделаем все дела. Взорвём бомбу на расстоянии. Трах-Бабах. Всё сгорит. Пушки останутся без пороха. Проку от них никакого.

Князь задумчиво погладил подбородок. Прищурил глаза.
– Хеймдалль, твоё предложение самое интересное. Но, порох тоже можно доставить быстро из другого полка. – Он ткнул указкой в карту. – Недалеко, стоит фламандский артиллерийский полк. У них тоже есть пушки и до чёрта пороха.

Молодой воин пободал головой воздух, словно привлекая хорошие мысли. Пощёлкал пальцами.

– Ваше сиятельство, давайте взорвём и тех и других. Одновременно по времени. Я был с ребятами недавно возле фламандского полка. Облазил каждый куст. Охраны никакой. Полночи один часовой ходит по кругу. Полночи другой. Разделимся на две команды и взорвём сразу два склада.

– Хорошая идея, - дружно заголосили присутствующие.
– Умница, Хеймдалль! Мать твою взашей – не зря раньше был гусаром! Всё-таки общение с конями – дорогого стоит! Разнесём, к чертям собачим, сразу два склада. И пусть думают друг на друга. И вообще! Порох и поляки вещи не совместимые.

Конунг слушал реплики боевых товарищей. Молчал. Думал. Взвешивал варианты. Иногда, в раздумьях, барабанил пальцами по столешнице. Все смотрели на него, ожидали ответа.

Наконец он выдохнул.
– Нет. Сильно громко, заметно. Можем привлечь внимание. Предлагаю действовать по-другому. Хитро, тихо, скрытно...

…..

Две тёмные, укутанные с ног до головы длинной одеждой, в широкополых, опущенных на самые глаза шляпах, неприятные личности, выглянули из-за угла. Увидели проходящего солдата фламандского полка.

Позвали его.
– Эй, сервисант? (Служивый. Пол). Подойди. Есть дело.

– Кто, я?
– осмотрелись в пространстве.

– Да, матка боска! (Матерь божья. Пол).
– Выругался высокий. Выступил вперёд, закрыл собой товарища.
– Конечно, ты. Сюда, иди.

Солдату было неприятно общаться с незнакомцами. Но, он находился недалеко от территории расположения полка. Был ясный день. Рядом прогуливались прохожие. Пересилив себя, подошёл и осторожно спросил.
– Слушаю?

Высокий спесиво поднял руки и пересыпал из одной ладони в другую горсть монет.
– Смотри, что есть? Хочешь заработать?

Парень сглотнул слюну.
– Хочу. А что надо делать?

– Можешь вынести и продать небольшой бочонок с порохом?

Служивый изменился в лице. Из розового оно превратилась в красное.
– Господа, вы в своём уме? Я писарь при штабе, а не артиллерист. И вообще, это очень опасное дело. За такое могут повесить.

– О, матка боска!– Второй незнакомец попытался поймать парня на "слабо". Поднял огромную лапищу. Переплел пальцы, с хрустом сжал их.
– Боишься? Так, и знал, что ты трус! Все фламандсы трусы! Хотя… что такого? Незаметно взять с телеги бочонок. Принести, отдать нам. За это получишь... пять серебрух!

– Как же я принесу?
– писарь по-прежнему стоял на своём.
– Там, охраны - как сельди в бочке. На каждом шагу по три – четыре человека. Все вооружены. Смотрят, глядят. Если, что - сразу готовы скрутить.

Высокий снова выступил вперёд. – Какая охрана? Один калека у крайней повозки. Больше нет никого. Подошёл, тихо взял и ушёл. Всыстко! (Всё! Пол). Получил хорошие деньги. И в трактир... Гулять. Давай! Не трусь. Иди. Тем более тебя знают как писаря. Если, что – скажешь, пришёл пересчитывать бочки.

– Господа хорошие! Всё равно это опасно. Нет. Я не возьмусь.

Низкий подошёл ближе. Отодвинул плечом товарища. – Холера, Кшиштаф! (Чёрт возьми, Кшыштаф! Пол.) Не дави на него. Дело не простое.
– Слушай, сервисант. В нашем полку недостача. Нам срочно нужен порох. Может, договоримся на десять монет? За каждый бочонок. Десять бочонков – сто серебра. Хорошее предложение! Соглашайся? Сделаешь – станешь богатым.

Солдат робко отошёл от незнакомцев. Бросил на ходу.
– Нет. Не могу. Поймают - повесят. Я не хочу висеть. Пшепрашам, (Простите. Пол.) господа паны поляки. Естэм в пощпеху. (Я спешу. Пол.)

Высокий догнал уходящего.
– Может, подскажешь, кто может рискнуть? Ты же писарь – знаешь всех?

– Не знаю я никого. Нет у нас таких.

Писарь быстро шмыгнул на угол. Остановился. Притих. Прислушался. И хорошо расслышал остаток разговора.