Сделав глубокий вдох, Ветрова расправила плечи и вскинула подбородок.

Дверь открылась. Эми переступила порог комнаты.

Огромное пространство погружено в полумрак. И только у дальней стены включен яркий свет. Прямо на письменном столе лежал Дымов, а вокруг суетились два человека: мужчина и женщина.

Мужчина в круглых очках, с пышной бородой и в бандане орудовал медицинскими инструментами. Женщина стояла рядом, скрестив руки на груди. Густые темные волосы собраны в толстую косу.

— Жить будешь, — усмехнулась брюнетка, обращаясь к Дымову. — Жаль, что не в сердце. Так бы посмотрели, действительно ли там у тебя камень, Дым.

— Оторвать бы тебе язык, Мона, — процедил мужчина сквозь зубы, — долго еще, док?

— Почти зашил, — ответил врач.

Дымов повернул голову. Эми почувствовала, как ужас сковал ее, словно тисками. Колючий взгляд бандита заскользил по ее фигуре. Девушке захотелось спрятаться от него, отгородиться стеной. Но Эми лишь сжала ладони в кулак, не показывая своего страха.

— Девке дай, продырявила, пусть латает, — зло усмехнулся Дымов.

— Не в мою смену, Костик, — возразил доктор, который внешне не имел ни единого сходства с работником медицины. — Лежи смирно.

— Живее давай, — процедил Дымов и обратился к Эми: — Сюда иди. Хер ли встала там?!

Эмилия послушно двинулась вперед. Скривилась от боли, когда огромная мужская ладонь обхватила ее запястье.

— Боишься? — прошипел бандит, дернув Эми к себе, пока та не ударилась коленями о письменный стол. Девушке пришлось прикусить губу, чтобы не вскрикнуть. — Правильно делаешь. Чего ж не спряталась у папочки? Или у ебаря своего?

— Вы мне делаете больно, — дрогнувшим голосом произнесла Эми.

— Больно? Больно будет потом, — ухмылка расползается по хмурому лицу бандита, в глазах мелькает обещание той самой боли, о которой говорит Дымов. — Завязывай, док. Видишь, ко мне медсистричка подкатила? Будем лечиться.

— Не переусердствуй, — хмыкнул врач, больше похожий на байкера.

Эми, вытянув свободную руку, уперлась ею в стол, чтобы удержать равновесие. И не сразу заметила, что та самая Мона уже стоит рядом.

— Даже и не думала, — вместо Дымова отвечает Мона.

Слишком поздно Эмилия заметила, как в руке женщины мелькнул складной нож-бабочка. А острое лезвие оказалось угрожающе близко от ее щеки.

Эми застыла, боясь пошевелиться.

— Мона, убери нож, — спокойно произнес Дымов.

— Ты моего брата продырявила? — прошипела женщина, а Эми почувствовала, как ледяное лезвие плотнее прижалось к ее щеке. — А что, если я проткну в тебе такую же дыру?

— Док, убери мою психованную сестру, а, — прошипел Дымов.

— Мы девочки и сами разберемся, — насмешливо возразила Нона.

Одна ладонь Эми зафиксирована пальцами Дымова, а вот вторая свободно. Нет, Эми не собиралась что-то предпринимать. Она не верила, что эта психопатка возьмет, да проткнет ее своим ножом. Но страх и разбушевавшиеся нервы выдавали странную смесь.

Ветрова ловко качнулась назад, а свободной рукой сделала то, чему ее учили на курсах самообороны, которые когда-то посещала.

Нож отлетел на пол, а Эми повернулась так, чтобы видеть сестру Дымова.

— Сучка! — прошипела Нона, а красивое женское лицо исказила гримаса ярости.

— Стоять! — рявкнул Дымов так, что Эми подскочила на месте.

Нона, готовая напасть на соперницу, осеклась, но послушала брата. В глазах психопатки Эми четко разглядела обещание скорой расправы.

— Я закончил, — невозмутимо сообщил врач и принялся собирать инструменты. — Детка, помоги мне.

Эми замерла на месте. Нона, толкнув девушку плечом, развернулась и принялась помогать доктору. Дымов все еще держал Эмилию за руку, отчего девушке казалось, будто ее запястье скованно стальным браслетом.

Нона и врач вышли за дверь. Эми проводила женщину настороженным взором. И вот, в просторном помещении Ветрова осталась наедине с монстром.

— Рубашку! — тяжело процедил Дымов.

Эми не сразу сообразила, что именно ей говорят. Обернувшись, рассматривала бандита. Он сидел на столе, касаясь ногами пола. Белоснежная бинтовая повязка закрывала рану. Но Эми все еще видела кровавое пятно на светлой одежде. И ужасалась тому, что сделала.

Она выстрелила в человека. Едва не убила его. Вот он, пусть бандит, монстр, чудовище, сам дьявол, но он — живой человек.