Иван Бровкин сегодня подошел и, оглянувшись по сторонам, сказал шёпотом:

— Ваше благородие, разрешите обратиться?

Я усмехнулся.

— Обращайся сразу, мы не в армии.

— Я вчера сглупил, не стал обходить по длинному коридору и выпрыгнул из окна второго этажа, силушка играла, дурь в голову ударила…

Я буркнул:

— Ничего не сломал?

Он помотал головой.

— Чую, могу и с третьего так же, но тут такое дело…

Он закатал рукав и показал багровый вздутый шрам на руке от запястья и до локтя.

— Напоролся на кол в тыне, руку распахал, как сохой. Стряпуха остановила кровь, перевязала, сказала, сегодня менять повязку.

Я сказал хмуро:

— Никому ни слова, понял? Наши все такие, а чужие пусть считают нас хилыми и слабыми. Если что, нарвутся. А если будут знать, то пошлют самых лютых бойцов.

Он с облегчением выдохнул.

— Как же мы надеялись, что и с нами будет, как с Василием! И вот оно…

— Ещё не то вас ждет, — сказал я зловеще. — На днях поедем смотреть моё поместье. Не знаю, что там и как, но надо быть наготове. Ещё выделю по кувшину, чтоб на этой неделе всё до капли выдули!

Он сказал обеспокоенно:

— Ваше благородие, это ж какие деньги на нас тратите!

— Ничего, — сказал я тем же зловещим голосом, — такую же и службу стребую!

Он улыбнулся, похоже, не поверил в мои строгости, пока что служба очень даже мирная, даже с Шершнем, судя по рассказам, разделались подозрительно легко.

Я закрылся в кабинете, напоминая себе, что я неплохо продвинулся в укреплении организма, но почти ничего не сумел в области магии. А у магов половина всех усилий уходит на создание силовых щитов из энергии Щели. Не тех щитов, что держат в левой руке, а призрачных, что либо отражают пули и стрелы, либо поглощают, но сами из-за ударов быстро разрушаются.

Мощь магов прежде всего в том, каким по прочности щитом могут окутаться. Говорят, что архимаги в состоянии создать щит, который из пушки не прошибить, но такого никто не видел, хотя, думаю, возможно, только энергии сожрет немеряно.

Второе, в чем маги постоянно упражняются — регенерация. Умение на ходу заживлять мелкие раны — это самое важное. С тяжёлыми сложнее, приходится выходить из боя, но это ненадолго, несколько часов и всё: сломанные руки-ноги, снова в порядке, ребра тоже срослись, готов в бой снова.

Заклинания нападения — это третье по важности. После щитов и регенерации. Всё-таки каждый думает прежде всего о том, как уцелеть самому, хотя находятся сорвиголовы, что всё вкладывают в удары.

Что мне сейчас развивать в первую очередь? Будучи по натуре человеком трусливым… ну ладно, осторожным и предусмотрительным, хотя перед собой можно не прикидываться, я бы занялся укреплением себя, но и так уже почти уперся в предел, так что остаются только защитные щиты, вот только как их создавать…

Сон мне без особой надобности, но раз уж завтра в Щель Дьявола, то поспал пару часов на всякий случай. Проснулся с чувством, что зря потерял время, каждая минута на счету, а я как Сарданапал какой, стыдно, как Чехову перед собакой.

Утром, едва вышел из кабинета, он же пока и моя спальня, меня перехватил Василий.

— Ваше благородие, лабораторию не только распаковали, но и разместили в той же… как её, ага, последовательности! Так что можем варить зелье дальше!

Я посмотрел на него угрюмо, вздохнул.

— Прекрасно. Теперь снова разбирайте…

Он вскрикнул встревожено:

— Ваше благородие!

— Придётся перенести в другое место.

— Ваше благородие?

— В особняк графини Кржижановской. А что? Вы у меня теперь гвардия, вам негоже таким низким трудом заниматься.

Он посмотрел на меня пытливо.

— А графине?

— Вот-вот, — сказал я. — В общем, работайте, труд из обезьяны сделал кроманьонца. А я после обеда отлучусь.

На своем авто ехать нет смысла, а шофёром брать некого, пусть работают, потому на извозчике добрался до стоянки у стены Академии, расплатился и отпустил.

Автомобиль Дроссельмейер узнал сразу, пока шел к нему, Сюзанна уже вышла с той стороны автомобиля, добрела до крохотного киоска, где кроме газет продаются и канцелярские принадлежности, мимо дефилирует публика под цветными зонтиками, в моду снова вошло разноцветье с упором на оранжевый, цвет осенних листьев.

Заметив меня, обернулась, высокая, стройная, элегантная, в модной шляпке красного цвета с вуалью, высокая грудь и тонкая талия, идеальная фигура, высокомерное лицо в обрамлении золотых волос, лебединая шея с двумя рядами жемчужного ожерелья… Это что, в таком виде в Щель?