– Прими похвалу, имперец, ты чудом «уронил» свою посудину, а не превратил в большую груду металла, чем сейчас, - с нескрываемым сарказмом произнёс разведчик, наблюдая, как лейтенант угасал, проваливаясь в глубины беспамятства.

К удивлению, доминионца, системы управления, несмотря на общее уничтожение, сохраняли часть данных, которые могли стать ценным трофеем для интеллектуального аппетита Доминиона. Но без доступа, имеющийся только у командира, все попытки были тщетны. В этот момент, испытывая смесь разочарования с удивлением к живучести командира фрегата, разведчик быстро добрался до аварийного ящика, в которой хранилась дыхательная маска с кислородными кассетами. Двумя движениями воин доминиона нацепил устройство налицо, и потоки воздуха заставили на мгновения открыть глаза юноши.

Со вздохом, полной решительности, разведчик перекинул обессиленного капитана корабля себе на спину, и двинулся через исказившиеся коридоры и разрушенные секции. Умирающее судно пело о прощание, окружая их слабым скрипом металла, предвещая вскоре превратиться в невидимую груду обломков.

С каждым шагом разведчика, лейтенант вёл внутреннюю борьбу с приближающейся смертью, цепляясь за последние нити реальности. В ослабленном разуме смешались фрагменты прошлого и настоящего, создавая зловещий калейдоскоп воображаемых и действительных образов. То лихорадочные видения втягивали в бездонную пропасть, то всплески сознания напоминали о действительности, которую он едва мог осмыслить.

В бездне космической пустоты развернулась сцена, воплощающая вечное противостояние - ангел в имперской форме и демон в рабских одеяниях Доминиона. Битва, как балет жестокости и безнадёжности, освещала мрачный космос мерцающими всполохами. Удары их силы и воли сошлись, и кровь, вырвавшаяся из-под одежд, словно метеоритный дождь упал на безжизненную землю. Там, где капли тронули высохшие деревья, жизнь вспыхнула с новой силой, и пустошь преобразилась в прекрасный лес. Но этот момент миража мгновенно сменился кошмаром: - пробудившиеся заросли превратились в заросли из железа, скрывающий в своих недрах зловещие тени зеленоватого пламени.

Внезапно сознание молодого человека вернулось к жёсткой реальности. Перед лейтенантом предстала пустошь, покрытая множеством разломов. Ветер, играя с обнажёнными частями тела, несёт в себе одновременно нестерпимую боль и слабое облегчение. Ториан, на мгновение забыв о страданиях, начал осторожно поворачивать голову, стремясь осмотреть окружающий мир, пытаясь понять, где он находится.

Сумерки окутывали пространство вокруг разведывательного корабля Доминиона. Ториан, истощённый и израненный, спиной чувствовал холод металла. Из тени слабым взглядом юноша заметил силуэт спасителя.

Невысокая, миниатюрная фигура, стояла в ярком, нехарактерном для обычного солдата Доминиона наряде. Одежда особняком выделялась среди боевых униформ: кислотно-красный комбинезон, укреплённый на жизненно важных участках тела. Испещрённый многочисленными карманами для инструментов и амуниции. На поверхности наплечников виднелись уникальные символы, свидетельствующие о достижениях или особом статусе военнослужащего. Голову украшал небольшой шлем с матовым визором, который был повёрнут к Ториану, словно пытаясь лучше рассмотреть юношу сквозь защитное стекло.

Ториан, окутанный болью и смятением, с трудом сформировал мысль: -"Меня вынесла девушка?" –немой вопрос застыл в разуме, удерживая объём неизреченной благодарности. Острый приступ боли охватил снова, заставив издать глухой, жалобный стон, что разрезал окутывающую тишину.

В мгновенно к нему подбежала пилот. Движением квалифицированного медика он вонзил шприц прямо в шею юноши. В теле почти мгновенно началось облегчение, хоть и казалось, что боль ещё тихонько пульсирует на фоне всё ещё свежих воспоминаний о катастрофе.

Доминионец, проявляя особую заботу и касаясь каждой раны с осторожностью, словно прикосновение могло быть решающим, расстегнула китель, давая доступ к искалеченной плоти. Худенькие, но уверенные руки касались кожи Ториана, принося облегчение и прохладу. Он сосредоточил своё внимание на глубоких ранах, удаляя мелкие осколки, что зловеще впились в тело, игнорируя менее серьёзные порезы.

Ториан собирался выразить благодарность пилоту за спасение, но разведчик опередил его, заговорив превосходно резким тоном: -Самочувствие? – спросил доминионец, чей высокий, немного металлический голос прозвучал непреклонно, а чёрный шлем уставился прямо в лицо Ториана.

Чувствуя, как боль охватывает с новой силой, молодой человек с трудом, еле различимо, пересохшими губами произнёс: - Вроде. Жив. Давно не было так больно.

Лейтенант заметил, как пилот держит левую руку на рукояти лазерного пистолета: -Хорошо, - голос доминионца оставался спокойным, непоколебимым. Затем с резкостью, характерной для приказа, в воздухе прозвучало: -Назовите себя, свою должность и предписание.

С хрипотой в голосе имперец медленно ответил: - Ториан Росс, лейтенант. Командир дальнобойного фрегата. Предписание? Установления контроля над столичной системой Доминиона чёрной звезды. Поддержка основным силам вторжения. Содействия десанту на планету НБ 4.