– Турин, просыпайся! – затряс я его. – Да вставай же ты, соня! Мы спасены! Скоро сможем напиться вволю.

– Что такое? – потряс он головой, распахивая заспанные глаза. – Мы добрались до Дзага?

– Ещё нет, но впереди, не слишком далеко, какой-то посёлок. На вот, посмотри сам! – я сунул ему в руки камеру, хотя у него была своя такая же.

Я отвёл его к валунам, и он внимательно изучал северо-восток целую минуту.

– Ну что, убедился? – не вытерпел дальше я.

– Это не юрты, – спокойно молвил он и опустил, наконец, камеру.

– Да, не юрты, – согласился я. – Какие-то домишки. Больше похоже на рабочий посёлок.

– Монголы не живут в домах вне городов, – напомнил он.

– Ну и что, – пожал я плечами. Я тоже знал об этой их особенности. Вне городов они до сих пор жили либо в юртах, либо под открытым небом.

– Просто очень странно.

– Какая разница. Главное, что там жизнь. Мы наконец-то сможем отдохнуть как люди и вернуть себе былые удобства путешествия.

На радостях я решил первым делом распить остатки воды, и Турин не возражал. Ни к чему экономить, когда в ближайшие час-два уже доберёмся до посёлка. Может, в том месте производится добыча каких-то полезных минералов или редкоземельных элементов, и мы даже сможем встретить представителей других наций, помимо монголов. Наспех запихав в рюкзаки всё, что оттуда было вынуто на ночь, мы в бодром темпе зашагали на северо-восток.

Прошло что-то около часа, но те домишки вовсе не стали ближе, а так и маячили на горизонте. Турин достал свою камеру на ходу и стал всматриваться в экран.

– Ну, что видишь? – поинтересовался я.

– Что-то непонятное. Теперь я уже не так уверен, что это жилые дома. Одно строение так вовсе напоминает голову воина в шлеме.

Взглянув на экран его камеры, я был вынужден с ним согласиться.

– Подойдём ближе, разберёмся, что это такое. Главное, что явно не Гоби, а значит, построено человеком, и кто-то живой там должен находиться. На худой конец, должен иметься колодец, если люди уже ушли. Не могли же они обходиться без воды.

Турин ничего не ответил в своей обычной манере и пошёл вперёд, по ходу движения убирая камеру. Я пристроился рядом, приноравливаясь к его шагу. Эх, был бы сейчас бинокль с хорошим увеличением… Но в начале нашего путешествия мы подумали, что достаточно будет увеличения на наших камерах, а потому не взяли биноклей, хотя в туристическом пункте проката нам их и предлагали. Теперь уже поздно об этом сожалеть, да и деваться всё равно некуда. Впереди нас ожидает хоть что-то, а позади нет ничего.

Чем дольше мы шли, тем сильнее я убеждался в том, насколько обманчивы расстояния в Средней Азии. Совсем как в африканских пустынях. Кажется, что желанный объект впереди очень близко, а на самом деле до него можно идти полдня, а он так и не приблизится. Мы прошли ещё где-то около часа, а жилые объекты выросли лишь на самую малость, точно почва у нас под ногами постоянно двигалась как беговая дорожка, от чего мы будто бы топтались на месте.

Турин первым замедлил шаг. В спешке мы только скорее выбьемся из сил, а расстояние всё-таки требуется пройти значительное. Мы ведь не предполагали, что всё так обернётся, а потому не могли не выпить воду. Высоко стоящее солнце не слишком донимало нас в наших свободных светлых одеждах, но то, что мы столько прошли, всё-таки чувствовалось. Однако мы знали, стоит нам только остановиться на минуточку или сделать привал, как тутже захочется пить, и все мысли будут лишь о воде, поэтому мы всё шли и шли, и думали лишь о шагах и о том, сколько ещё предстоит отшагать, и каждый шаг был равномерно отмерян нашими натруженными мышцами ног.

Я старался не вертеть головой по сторонам и не вращать глазами, а сосредоточиться только на цели перед собой. И как мы могли первоначально подумать, что это какие-то здания? Теперь я явно видел, что это металлическая блестящая голова воина в шлеме, а чуточку впереди голова его скакуна, а меж ними виднеются пальцы от вздёрнутой к небу руки, просто издали всё это сливалось в одну серую массу, напоминающую крышу временного домика для строителей. Значит, всё-таки мы приближаемся, раз можно различить такие подробности, как уши и грива коня, завитки на бороде и косматая бровь воина. На часы я старался не смотреть. Что толку? Знание времени сейчас никак не могло нам помочь. То и дело я обращал свой взор на Турина, на его сжатые челюсти и слаженные движения как у автомата. В отличие от него, я то и дело спотыкался о мелкие камушки – единственные свидетельства в этом крае того, что когда-то в доисторические времена здесь располагалось дно моря.

Конечно, было бы проще взять по парочке вездеходов, принять удобное положение в седле и мчаться по степи, вертя головой направо и налево, но впечатления были бы не те. Простота и удобство маршрута не дали бы нам вполне прочувствовать эту страну. А сейчас, пусть нам тяжело, пусть мы измучены жаждой и усталостью, мы имеем такие впечатления, которые останутся с нами на всю жизнь. И много позже мы будем вспоминать с удовольствием, через что нам пришлось пройти в Монголии. Я почему-то не верил, что мы сгинем в Гоби. Нет, нам ещё предстоит пройти через трудности войны на родине, обязательные для каждого годного к службе мужчины. А здесь… мы либо спасёмся сами, либо нас найдут. Всё-таки мы были зарегистрированными туристами, и какое-то время спустя, а может уже и сейчас, соответствующие органы контроля заинтересуются, почему это нет нашей отметки на промежуточной и конечной точке маршрута. Конечно же, нас будут искать. А для нас, самое важное, пока обнаружить воду, этот главный источник жизни на земле.

В какой-то момент перед нами открылась удивительная картина. Гигантский всадник, по пояс застрявший в песке вместе с лошадью, из сероватого, как бы маслянистого под солнечным освещением металла не более чем в миле впереди. Когда-то он находился на искусственной насыпи, потому так хорошо просматривался издалека всё это время, что мы к нему приближались. И на небольшом расстоянии от него группами располагались пешие воины, кто с копьём, кто с луком. Они были выполнены уже в терракотовых оттенках «под глину», и потому мы заметили их только сейчас. Вся эта скульптурная группа представляла собой армию древних завоевателей и была заброшена не одно десятилетие. Интересно, для какой цели в былые времена их установили посреди степи? Когда я просматривал наш маршрут в туристическом агентстве, ни о чём подобном мне не рассказывали, и ни строчки я не читал о подобных полузасыпанных песком воинах. Значило ли это, что об этом месте мало кто знает? И не забрели ли мы в действительности в очень глухую местность?