– Сильно болит? – устало спрашивает она.

– Ерунда. – Смотрю на потеки крови, поблескивающие в прыгающем свете костра. – Бывало и похуже.

Девушка опирается рукой позади себя и пронзительно смотрит мне в глаза. От этого мне становится не по себе.

– Кто вы такие? – спрашивает она. – Скажи мне. Умоляю.

Едва я собираюсь ответить, как пелену прохладного воздуха неожиданно разрывает незнакомый звук. Впившись пальцами в землю, резво оглядываюсь по сторонам. Нечеловеческий надрывный писк повторяется.

– Ты слышала?!

– Нет. – Эстер хмурится.– Решил уйти от ответа?

– Ничего подобного, я…

Напрягаюсь всем телом, когда бессловесный крик о помощи проносится в вечернем воздухе в третий раз. Эстер хочет что-то сказать, но я жестом призываю ее сохранять тишину. Девушка непонимающе оглядывается по сторонам, и я пытаюсь делать то же самое, только в пару раз быстрее, чтобы понять, откуда исходит звук.

– Что происходит? – наконец спрашивает она.

– Я слышал крик.

– Крик?

Прикладываю палец к губам, различив в канонаде вечерних звуков ту самую мольбу о помощи. На этот раз она стала чуть громче. Повернув голову в ту сторону, откуда доносился зов, поднимаюсь с земли и тяжело хромаю к кустам на границе поляны.

– Стой! – кричит Эстер. – Куда ты?

– Там кто-то попал в беду, – быстро отвечаю я, сильным движением отодвигая в сторону мешающие ветки кустарников.

– Бруно, твоя нога!

– Да хрен с ней с ногой! Давай сюда!

Я стараюсь не наступать на раненую конечность весом всего тела. Эстер послушно прибавляет шаг и старается держаться за моей спиной. Мы решительно продираемся сквозь заросли, пока я напряженно вслушиваюсь в повисшую тишину, ожидая еще одного сигнала бедствия.

– Кто это может быть? – Эстер отламывает мелкую ветку, зацепившуюся за ткань ее толстовки. – Какой-то человек?

– Не знаю. Дальше сюда.

Мы осторожно взбираемся на небольшой пригорок и, преодолев последний плотный барьер из кустарников, выбираемся на мрачную опушку, опутанную плющом и спрятанную от остальной части леса плотным хороводом сосен.

– Только не это… – выдыхает Эстер, буквально точь-в-точь повторяя мои мысли.

На очищенной от травы грунтовой земле железным кораблем посреди дикого леса покоится блок научной станции. Точно такой же мы видели в восточной части Сьеррвуда, когда приехали помогать Байрону. Только этот был в разы меньше и выглядел, будто его атаковали. Я останавливаюсь и напряженно вглядываюсь в потемневшие окна станции.

– Титаник Уоллеса, – шиплю я, удерживая Эстер за плечо. – Не подходи ближе.

– Надо убираться, – быстро говорит она.

– Я не уйду, пока не вытащу того, кто меня сюда позвал. – Привстаю на цыпочки, опираясь на здоровую ногу, и выглядываю из-за кустов. Звук о помощи повторяется, словно подтверждая мои слова. – Ты слышала?

– Нет, – чеканит Эстер. – Пожалуйста, давай возвращаться. Мне не по себе.

Надрывный писк повторяется. Не обращая внимания на возмущения Эстер, я хромаю в сторону тяжелой стальной двери. Вопреки ожиданиям, она оказывается открыта. Осторожно тяну за ручку и замираю на пороге, оглядывая мрачный коридор.

– Пожалуйста, давай подождем Вальтерию! – умоляюще вскрикивает девушка, отступая от крыльца и скрещивая на груди руки.

– Пока я тут, тебе ничего не грозит. Пойдем.

Нервно потоптавшись на месте, Эстер громко чертыхается и шагает в темноту мрачного коридора вслед за мной. Она еще не знает, кто такая Вал, но уже чувствует, что с ней мы будем в большей безопасности.

Как я и предполагал, станция не была обесточена. Однако половина лампочек в коридоре перегорела, подергиваясь слабоватым лихорадочным свечением. Однако людей тут почему-то не было, будто исследователи сбежали отсюда в жуткой спешке. Или кто-то заставил их уйти.

– А если наткнемся на охрану? – испуганно спрашивает Эстер, оборачиваясь по сторонам.

– Тут никого. – Я осторожно иду вперед, заслоняя девушку протянутой правой рукой. – В крайнем случае – рванем отсюда как лоси.

– Особенно ты со своей ногой.

Словно услышав, что на станцию кто-то зашел, существо запищало гораздо громче и надрывней. Даже Эстер, все это время не слышавшая ни звука, остановилась на месте.

– Что это? Какая-то птица?

– Не знаю, – отвечаю я. – Давай скорее.

Раздвинув резиновые шторки, безвольно повисшие над полом плоскими червями, мы входим в небольшую комнатку. Нащупав на стене выключатель, я щелкаю, приготовившись зажмурить глаза. Если лампочка могла бы захрипеть, то, скорее всего так бы и сделала: тусклый свет пробегает по тонкому проводку, и отбрасывает болезненно-желтый луч, который не дотягивается даже до углов комнаты.

– Смотри! – говорит Эстер, указывая куда-то в противоположную стену.

Я всматриваюсь в темноту и вижу красную лампочку, горящую над большой черной дверью. На косяке красуется панель для введения микрочипа. Девушка громко стонет за моей спиной.