Я сел за столик для двоих, рядом с баром и заказал водку со Швепсом и льдом. До прихода моего «эмигрантского» компаньона оставалось 10 минут, и я спокойно наслаждался живой музыкой.

Ровно в назначенный час он пришел. Мы поздоровались, и он сел напротив меня, загораживая своей спиной двух молодых дамочек. Немного расстроившись, я окунулся в диалог с Романом.

– Короче, Игорь, все срослось, и ты теперь настоящий гражданин столицы Камбоджи, со всеми правами и обязанностями. Этот паспорт (он протянул мне документ) зарегистрирован во всех необходимых инстанциях, тебе присвоен номер страхования, открыт лицевой счет в банке и назначен идентификационный номер гражданина. Теперь, что ты, что вон тот абориген за стойкой – люди Индокитая!

– Спасибо, Рома, вот половина гонорара как договаривались, остальное в номере.

С этими словами я передал ему конверт с 5000$. Он взял его и засунул в карман.

– Спасибо, Игорь.

– Тебе спасибо! Скажи, как тут с жильем?

Ожидая ответа, я махнул рукой официанту, показав на стол и обозначил двумя пальцами количество необходимых напитков. Официанты были очень расторопны и даже на расстоянии понимали, чего от них хотят. Через минуту на нашем столе стояло два бокала виски по двойной норме.

Мы с Ромой ударились стаканами и выпили по-половине.

– Как с жильем, спрашиваешь? Дорого, здесь все очень дорого. Но, с другой стороны, все зависит от того, чем ты занимаешься. Вот, например, этот бар, здесь лишних точно не бывает, и его посетители не простые люди. Посидеть и скоротать вечерок оставив 5—10 тысяч долларов, при средней зарплате в столице 200$, – это очень круто!

– Так чем же таким занимается эта молодежь, если может позволить здесь провести вечерок???

– ВЕЧЕРА, мой друг, ВЕЧЕРА!!! Некоторые из здесь присутствующих, завсегдатаем!!! А вот заниматься им, кроме этого бара, особо нечем. Другое дело – их родители. Те действительно серьезные люди, а некоторые еще и очень опасные. Со времен вьетнамской войны еще не все улеглось – и оружие, и проституция, я уже не говорю про наркоту – все здесь не исчезло, а процветает и приносит ощутимый доход тем, кто держит руку на пульсе. Ну а где пульс, там деньги. И поверь, они огромны. Я бы тебе посоветовал пару людей, которые могут тебе помочь с работой. Ты же все-таки летчик, а здесь это очень ценится! И через год работы, ты сможешь не только здесь быть каждый вечер, а еще и раскладушку поставить, чтобы далеко не уходить!!

Сказав это, Роман рассмеялся и закурил, пристально посмотрев на меня.

– Спасибо, Рома, но криминал меня не манит в свои «золотые» тюремные объятия. Жить конечно с деньгами комфортно, но рано или поздно – все кончится. А зная законы, из тюрьмы можно уже и не выйти. Поэтому, мне нужен законный бизнес во всех отношениях. Мне не хотелось бы переехав сюда и через год променять все на тюремную камеру.

– Поверь, Игорь, я здесь уже 10 лет и многие, кто приезжал, говорил мне тоже самое, но… Все заканчивалось одним – криминал! Тут либо бабы, либо оружие, либо герыч – других вариантов нет! А те, кто хотел оставаться чистым… Я как-нибудь отвезу тебя в гетто, и ты сам на них посмотришь. Они сами тебе все расскажут.

– Даже несмотря на это, я хочу попробовать начать новую жизнь здесь и связывать ее с криминалом я не намерен

– Эх, Игорек… да если бы всегда хотели то, что действительно нам по-силам, если бы всегда шли к этой цели в рамках закона, если бы не переступали через себя в каких-то моментах, …ты думаешь мы бы жили??…Нет, мой друг, мы бы лазили по мусоркам и жрали отходы! Кстати, слышал, что в России пенсионеры этим и занимаются

Немного помолчав и затянувшись сигаретой, Роман продолжил:

– А может это и есть высшая награда в жизни для тех, кто остается всегда самим собой и не стремится преступить закон, а жить честно… Да уж, хреновая награда…

– Ну ты уж не перегибай… в России много честных людей и по мусоркам они не шарятся…

– А что ж вы так со стариками тогда поступаете? Просто потому, что от них уже никакого толку? А если так, пусть жрут из помойки?

– Ром, прекрати, я не скажу, что я офигенный патриот своей страны, но и в дерьмо ее мешать тоже не дам!

– Ладно, Игорь, извини, я не хотел обидеть твою… бывшую страну! Давай выпьем за твой новый рассвет в этой стране!

Мы выпили и заказали еще. Рома был нормальным, бесхитростным, немного меркантильным парнем. Но Россия вызывала у него неоднозначные эмоции. Когда -то давно, он служил так же, как и я, но только в ВДВ. Был в Афгане и Чечне. Женат он не был, поскольку на его иждивении находилась больная мать и он не мог позволить привести в свою лачугу в коммуналке площадью 12 метров еще и жену. Денег всегда не хватало. Все, что он зарабатывал на войне, уходило на лекарство для матери. Он, может быть, и рад бы был никуда не ездить, не убивать и постоянно находиться дома, но… Работы для него дома не было. Разгружая вагоны за 500р по 8 часов не заработаешь матери на лекарство которое стоило 100 000. И это каждый месяц.

Однажды вернувшись домой, он застал тело своей матери без признаков жизни, лежавшей на полу. Она не дождалась его всего один день, когда он приедет с войны. Медсестра ходила 2 раза в день, но в этот раз почему-то не пришла. Ей видимо стало плохо… рядом с телом лежала Ромина фотография, когда ему еще было 5 лет…

Грустно все это… Тогда он и уехал навсегда из страны, которая пыталась убить его, которая убила его мать, которая не дала ничего ему, кроме горя.

Я понимал его эмоции на этот счет и никогда не осуждал его с пеной у рта. По сути, моя история была ничуть не лучше. Может поэтому мы с ним и «спелись».