Просто посмотри в это звездное небо, ты увидишь тех, кто нашел ее, кто не остановился и не опустил руки – падал, разбивал чувства о ее незыблемость как хрустальный сервиз об бетонный пол, страдал душевной пустотой и «рыдал» слезами сердца над ее обманчивостью и несовершенством, но все равно поднимался с колен, «напоив» высохшие сосуды души надеждой,.. он шел… и верил… и чувствовал… и любил… – это их награда, оставаться в вечности навсегда и сиять тем, кому это необходимо,… как жизнь.

Поэзия любви дана не каждому, но «прорастает» поэмой или сонетом в любом сердце, которое способно биться и дышать ей полной грудью.

Глава 7

Наскоро приняв утром душ и что-то закинув в рот из местных фруктов, я принялся перебирать свой гардероб. Увы, но он не отличался особыми изысками. Здесь они не нужны, тем более для меня. Я даже на прием к Чонгу хожу в джинсах. Это разрешается только мне, остальные соответствуют дресс коду: костюмы, бабочки, вечерние платья, украшения, диадемы в волосах, клач в руках, сигары в зубах, в башке нихера… короче, тот еще контингент там присутствовал.

И вот теперь перебрав свои вещи я понял, что особо хвастаться нечем. Ну нечем и нечем. Одев очередные светло-голубые джинсы, накинув белую рубашку сверху и зашнуровав кеды, я вышел из дома и завел мотоцикл. Немного постояв и вспомнив вчерашний вечер, я тряхнул головой от того каким я все-таки был идиотом и вырулил за ворота. До времени встречи было еще около часа, но я хотел приехать заранее, чтобы самому убедится, что все готово и салон чист от посторонних предметов…

В назначенный час к самолету подъехало такси. Мое сердце бешено заколотилось, и я вновь начал ощущать приливы смущения и внешнего идиотского своего вида.

Из машины выскочила Иринка в розовом платье и с таким же бантиком, а за ней мама, тоже в светлых джинсах и кедах. Сверху было надето что-то типа топика (или я просто хотел, чтобы это был он). Сзади подкатили охранники и выйдя из такси остались торчать на месте. Подойдя к девушке, я пролепетал:

– Здравствуй, Карин, вы с дочерью прекрасно выглядите!

– Привет, Игорь, спасибо! У тебя сегодня гораздо более обширный словарный запас чем вчера)) Мы с дочкой прекрасно выспались и готовы к приключениям!!Куда повезет нас наш, капитан?

«Майор, вообще-то…» подумал я, но не стал говорить это в слух.

– Куда прикажете?

– Ну давай сначала взлетим, а направление будем выбирать уже потом.

– Тогда, добро пожаловать на борт моего истребителя!

Сказав это, я улыбнулся и сделал пригласительный жест рукой к трапу.

Карина махнула охранникам рукой, поддержала на ступеньках дочь, и сама быстро запрыгнула в самолет. Я убрал трап и закрыл дверь, сел за штурвал.

– Вышка, это Hooligan 2—15, разрешите запуск.

Знакомый диспетчер снова откликнулся в наушниках и разрешил. Я запустил двигатель, проверил все системы и вдруг услышал, как меня кто-то трогает за плечо.

– Игорь, а можно нам с дочкой вот на это кресло сесть, нам очень интересно посмотреть на взлет, да и вообще отсюда открывается совсем другой вид?

– Конечно, Карин, не вижу препятствий, только Иришку не выпускай из рук, пусть сидит у тебя на коленях.

Карина радостно захлопала в ладоши и села на правое кресло усадив на колени дочь и одела наушники, при этом вопросительно посмотрев на меня, как бы спрашивая «можно?». Я просто кивнул головой.

– Hooligan 2—15, вырулить вправо

– Это вышка, Hooligan 2—15, разрешаю вправо и снова предупреждаю тебя Игорек, терпению моему прих..

Я отключил переговорное устройство и вырулил на рулежную дорожку.

– А что он хотел сказать, Игорь? Ты почему-то отключил человека…

– Да ничего особенного, Карин, пожелать хорошего полета хотел…

– Но он там что-то про свое терпение…

– Не обращай внимание, может смены нет давно, а он в туалет захотел))

Девушка громко рассмеялась и дочь почему-то тоже подхватила этот смех. Я хитро улыбнулся:

– Ну что, вперед?

– Вперед!!

Я вывел двигатели на максимал и начал разбег по рулежке. Быстро выйдя на необходимую скорость, я задрал нос самолета под крутым углом и исчез в облаках. Девчонки визжали и смеялись одновременно. Выскочив за край облачности нашему взору представилось идущее к зениту солнце. Я развернул самолет, чтобы оно не било в глаза и найдя разрыв в облачности снизился до 200 метров для осмотра острова и побережья. Карина с дочкой наперебой закидывали меня вопросами: