Во время очередной вспышки, справа увидел темную полосу суши и стволы изогнутых пальм.

Очередная волна понесла его к земле, потом потянула обратно. Зарядил дождь. Волна несколько раз перевернула Феликса, и разобрать где спасительная суша было невозможно. Опоры внизу снова нет. Начал отчаянно работать руками и ногами пытаясь плыть, как ему казалось, в нужном направлении. И молнии как назло прекратились, только грохотало, словно за линей фронта.

Когда совсем потерял надежду, уже захлебываясь от бессилия и горя, вновь ощутил дно. Молния прочертила огненную полосу и ударила прямо в макушку одной из пальм. Она вспыхнула и теперь стояла маяком среди бесчинствующей стихии.

Стиснув до боли зубы, с самурайским криком Феликс двинулся к спасительному берегу. Дно поднималось, вскоре уже можно было бежать. Так и помчался по берегу, не пойми куда. Бежал и бежал, когда океан шумел уже где-то далеко позади.

Силы закончились сразу и совсем. Упал на песок, ударившись о что-то головой. Пустяк, главное жив. «Вроде бы жив, Робинзон хренов».

Сознание унеслось в мягкую, приятную космическую туманность.

Наконец, догадался поискать глазами солнце. Оно пряталось низко слева за мангровыми зарослями и буйными кустами, пронзая пространство между ними бледно-желтыми лучами. Значит, еще утро. А там – восток. Только какая, собственно, разница? Где я, что это за земля? Все ли погибли?

Перед глазами возникли огни черной туши самолета, тяжело летящей над бушующим океаном. А потом вспышка. Ил мог пролететь еще с километр или больше.

Бабочкин поднялся. Правая штанина была разодрана от кармана до колена. Вероятно, когда вываливался из самолета, за что-то зацепился. Бедро тоже было поцарапано. Сорвал широкий лист с раскидистого дерева, попытался приладить к царапине, но он не хотел держаться.

Помазал рану слюной, прихрамывая, пошел вдоль живописного залива, к океану. Идти было неудобно. Правый туфель постоянно за что-то цеплялся. Присел на желтый валун. Оказалось, каблук на правом офисном ботинке висел на волоске. Оторвал, зашвырнул в кусты. И зачем модные туфли в дорогу надел? Надо было сразу влезть в удобные кроссовки. Жаль, они остались в спортивной сумке.

Океан был спокойный, точнее, гладкий как стекло. На горизонте ничего: ни острова, ни корабля. Вода до скал и валунов, находящихся метрах в пятнадцати от берега, была бледно-голубой, а за ними уже темно-синей. Скорее всего, дальше резко начиналась большая глубина.

Справа береговая линия обрывалась довольно близко, а вот слева изогнутый берег тянулся на несколько сот метров. Что было за утюгообразным мысом, не ясно- продолжение земли или океан.

Где я нахожусь?– задал Феликс себе вслух вопрос. Берег Африки или остров? Трясти начало через 5 часов после вылета из Каира, было видно, что над материком. Крейсерская скорость Ил-76Т около 750-800 километров в час. Значит, пролетели в среднем 3 тысячи с половиной километров. Дозаправка должна была быть в Камеруне. Значит…

Однако все расчеты разбивались о сильный шторм, в который попал самолет. Ил могло отнести куда угодно. Гадать бессмысленно, нужно проверить.

Продираясь сквозь кусты с колючками, Феликс вскарабкался на ближайший холм, но с него так и не смог ничего определить. Впереди – небольшая овальная лощина, заросшая, как и на берегу, геликониями и еще какими-то желтыми растениями.

На плечо села маленькая, разноцветная птичка, повертела хохлатой головкой, словно удивляясь такому странному для нее созданию как Феликс. Вспорхнув, полетела в противоположную сторону от берега.

Конец ознакомительного фрагмента.