Надо же, ухмыльнулся про себя Феликс, как поменялись времена. Раньше к этому деятелю в очках на пушечный выстрел нельзя было подойти, а теперь сидит как обычный человек в пыльной конторе и о чем-то договаривается с Захарычем. Уже при первой встрече с руководителем «Фортуны-тревел» в Экспоцентре Бабочкин понял своим журналистским чутьем, что жук Беспалов еще тот. Поэтому, кстати, и поехал на встречу с ним. У таких «жуков» бывают очень конкретные и вкусные деловые предложения.

Зампредседателя встал, пожал объемную клешню Захарыча, показал жестом, что он с ним на связи, кивнул Феликсу и удалился. Бабочкин так и не узнал его фамилии. А Беспалов сходу предложил лететь с ним Африку, снять кино как он сбрасывает груз от Красного креста в разоренные войной районы Анголы, словом, спасает людей. Командировка на неделю. Международный Красный крест будет подвозить к аэродрому в Луанде медикаменты и продовольствие, а Захарыч их десантировать. «Оплачивает банкет Комитет Красного креста,– сказал Беспалов, скрепя мощным телом на шатком стуле.– И тебе кое-что перепадет». Захарыч написал цифры на бумаге.

Это «кое-что» означало сумму с четырьмя нулями в евро, от которой Феликсу сделалось душно. На эти средства можно было содержать телекомпанию еще два года без продажи контента каналам. Бабочкин, разумеется согласился.

Вылетели из Чкаловского на грузовом Ил-76 с большой надписью на фюзеляже «Фортуна-тревел» рано утром сначала почему-то в Минск. Там, кажется тоже на военном аэродроме, Захарыч долго ходил по взлетному полю с таможенниками, в чем-то их убеждая. Наконец взлетели. Теперь курс держали на Каир. Почему именно в Египет, Захарыч не объяснял. Он вообще как бы перестал замечать Феликса и его оператора Костю Надеждина, которого Бабочкин звал Косточкой.

Оператор волновался:

–Как же мы летим в Анголу без виз? Нас же арестуют.

–Мы с командой «Фортуны-тревел» под эгидой Международного Красного креста,– отвечал Феликс, хотя его тоже беспокоил этот вопрос. Но Захарыч именно это ему и сказал, что сейчас он передал Косте. – Будем сидеть в изолированном авиационном городке и только вылетать на десантирование.

На самом деле, тогда в офисе, Беспалов сказал, что вылет через два дня и визы журналистам он оформить не успеет. Но это ничего, он все берет на себя. Красный крест – железобетонная защита. Терять баснословные деньги из-за отсутствия в паспортах виз Бабочкин не собирался. В конце концов, если что, Международная гуманитарная организация «МККК» не даст журналистов в обиду.

Надеждин промолчал, но по лицу было видно, что ответ его не успокоил.

В Каире вышли из самолета, который загнали на самый край аэродрома, только по нужде. Захарыч пропадал часа два, а потом опять ходил с людьми в погонах и что-то им втолковывал. Два египтянина поднялись в Ил, стали проверять паспорта. Не спросили их только у Бабочкина и Надеждина, сидевших в глубине салона за контейнерами. Лишь мельком взглянули на них, перекинулись несколькими эмоциональными фразами, активно жестикулируя, и удалились.

–Я сказал им, что вы два еврея, совершаете паломничество в Иерусалим. Сейчас выйдите из самолета и пойдете.

–Как пойдем?– не понял Костя.

–Ножками. Через пустыню! – гаркнул Захарыч и расхохотался.

Феликс с Костей переглянулись. Уж на кого-кого, а на евреев два высоких блондина с голубыми глазами совсем не были похожи. Значит и египтян Захарыч «уболтал»,– понял Бабочкин. Проныра.

А Захарыч, влив в себя полутора литровую бутылку минеральной воды, изрек на хорошем английском: «What idiots these children of the pyramids are» и перевел: «Ну и кретины же эти дети пирамид».

На удивленный взгляд Феликса, ухмыльнулся:

–Не по-русски же я с ними разговаривал. В свое время я был военным переводчиком.

Феликс тоже ухмыльнулся, но про себя: кажется, ты, Захарыч, был не простым военным переводчиком, раз умудрился взять в аренду или купить военный самолет. Отстежка, видимо, идет крутая. Причем по всем направлениям. Недаром в офисе терся бывший Зампредседателя Совета министров. Наверняка он свою «малую толику» от этой гуманитарной миссии имеет, потому как вложился в нее. Есть чего. Нахапал при СССР, а может и золото партии пристроил. Что в контейнерах, один Бог да Захарыч знает. Может, там и не медикаменты вовсе, а оружие. Война же в Анголе идет. А что, интересная мысль. Вляпаться можно по самые уши. С другой стороны, такие деньги на дороге не валяются. Ну и все же интересно посмотреть на Анголу, баобабы покопать. Ха-ха. Однажды Феликс уже был с группой журналистов в Черной Африке. На форуме по экологии. Напившись вина, купленного на местном рынке, он отправился с корреспонденткой из молодежной газеты в савану «копать баобабы». Кроме штопора для очередной бутылки у них с собой ничего не было, поэтому копание баобабов вылилось в экзотический секс и сладкий сон под гигантским деревом. Как их тогда не сожрали гиены или львы, Бабочкину до сих пор было не понятно.

Из Каира вылетели, когда небо над землей фараонов сделалось пепельным. Надвигалась пыльная буря. «До Яунде, столицы Камеруна, где сядем для дозаправки, пять с половиной часов полета. Метеосводка сложная, но ничего, проскочим»,– объявил Беспалов, наливая себе в пластиковый стакан виски. Бутылку он передал мужикам в шляпах. А через четыре часа начало трясти. Дальше, хуже.

Феликс омыл лицо теплой морской водой, машинально сорвал лист с какого-то дерева, приложил ко лбу. Гул внутри немного стих, а потом возник с новой силой.

Да, также невыносимо гудел самолет. Нет, ревел, как дракон, попавший в западню. Из кабины пилотов вышел совершенно спокойный Захарыч. За его спиной в окне пилотов в полной черноте сверкали молнии. Стрелки на стеклах работали словно бешеные, не успевая стряхивать дождь.

–У нас отказали два двигателя,– невозмутимо сообщил Захарыч.– Сносит на запад. Советую держаться крепче, лучше бы, конечно, пристегнуться.

И закрыл за собой дверь. Техники достали водку, стали пить из горлышка, мужики в шляпах скрылись за контейнерами с красными крестами.