Шрифт:
– Кстати, – произнес Саргон, дабы заполнить затянувшуюся паузу, – раз пошла такая откровенность. Кто твой оте…
– Здесь крокодилы водятся? – внезапно перебил Джехутихотеп.
– Крокодилы? – недоуменно переспросил мулат.
– Ага, – паренек стал оглядываться по сторонам, однако солнечные отражения от воды так слепили глаза, что трудно было что-либо различить дальше нескольких махе.
– Бывают, – все еще не понимая резкой смены темы, ответил Саргон, – а что?
– Моя сестра очень боится крокодилов.
– Вот как? А сам ты?
– Не знаю, – честно признался тот, – вблизи я с ними не встречался.
– Хм.
– Хотя люблю прогуливаться по Хапи на нашей ла… – он кашлянул, – лодке.
– Если не лезть в заросли камыша и не совать ноги в воду, то бояться нечего, – сказал Саргон.
Он слегка задумался.
«Эта странная заминка… с чего бы вдруг? Не хочет говорить? Не нравится мне это…».
Вновь нехорошее предчувствие кольнуло в груди. Но оно исчезло так же быстро, как и в прошлый раз.
– Твоя правда, – произнес Джехутихотеп, продолжая оглядываться. – Надеюсь, Собек[5] нас сбережет.
– Все мы чего-то боимся, – пожал плечами мулат, – моя мать, вот, боится гиен.
– Правда? – в голосе мальчика прозвучали нотки интереса. – А почему?
– В детстве едва не сожрали.
– О, Амон-Ра! – искренне воскликнул Джехутихотеп. – Хвала богам, что она осталась цела!
– Точно, – согласился мулат.
– Иначе кто бы меня сейчас сопровождал до Бабилима, правда?
– Ха! А ты наглец!
Паренек улыбнулся:
– Мой наставник говорил, что иногда наглость может стать полезной.
– А кто твой наставник? – внезапно спросил в лоб мулат.
– А…
Тот не успел ничего толком ответить. Внезапно Минхотеп дико взревел, оглушая наездников. Верблюд встал на задние лапы, продолжая истошно вопить. Саргон от неожиданности выпустил поводья и полетел в илистое болото. В воздух тут же поднялся целый каскад капель. Вода смягчила падение, однако спину пронзила острая боль. Из легких выбило воздух. Мулат громко хватал его ртом, пытаясь прийти в себя и восстановить дыхание. При этом он искал глазами верблюда. Животное, продолжая испуганно реветь, понеслось от него в сторону. Он не смог разглядеть, куда именно. Солнечные лучи, отраженные от поверхности воды, слепили глаза. Боль, пронзившая спину, слегка отпустила, и Саргон сел, оказавшись по грудь в воде. Вся кожа была перепачкана илом. Он навис на губах, так что пришлось сплевывать.
– Джехутихотеп! – хотел крикнуть мулат, но из-за сбившегося дыхания с уст сорвался лишь жалкий хрип.
Саргон закашлялся, с трудом поднимаясь из воды.
– Проклятие! Что произошло?
Боль в пояснице усилилась вновь, но оставалась терпимой. Воздух, полный влаги и зноя, не давал нормально отдышаться. Блики слепили глаза.
Прикрыв очи ладонью, и продолжая попытки прийти в себя, Саргон позвал снова. На этот раз голос прозвучал более уверенно.
– Джехутихотеп!
Мальчик не откликнулся.
– Да где же ты?!
Ответом Саргону было шипение. Мулат замер. Угрожающее и зловещее шипение. Словно несколько кобр расправили разом свой капюшон. Этот звук он узнал тотчас. Его нельзя спутать ни с чем другим.
«Крокодил».
Не медля, Саргон кувырнулся в сторону, а уже через миг острозубая пасть клацнула в нескольких пальцах от него. Поднимая фонтан брызг, Саргон отскочил еще дальше, споткнулся о скрытую корягу и полетел под воду. На глаза и лицо снова налез ил. Мутная жидкость наполнила рот. Мулат быстро поднялся на ноги, делая несколько шагов назад и сплевывая воду. Грудь вздымалась от тяжелого дыхания. Марево не давало толком отдышаться. Отражения слепили глаза. А где-то рядом под толщей грязи и жижи скрывался крокодил.
Саргон выхватил меч и замер. Вода потоком стекала по телу, принося облегчение. Смывая пот. Однако он по-прежнему ощущал недостаток воздуха. Стараясь восстановить дыхание, мулат пытался рассмотреть, что происходит вокруг, силясь пробиться взглядом через ослепительный блеск отражений. Его бронзовый меч с серебряной гравировкой сверкал, подобно лику Ра. Вокруг наступила тишина. Звенящая и давящая. Он не слышал ни рева Минхотепа. Ни голоса мальчика. Вообще ничего. Только громкое биение своего сердца, шум крови в ушах, да звук капель воды, падающих с тела в болото.
Тук-тук, тук-тук…
Кап-кап-кап…
А затем он почувствовал… Почувствовал правой ногой возле колена… Рябь пошла по поверхности…
Он прыгнул вперед. Из-под воды вынырнула зубастая пасть и клацнула челюстями. Саргон успел оказаться с боку плотоядной твари и уже занес свой клинок, намереваясь вспороть крокодилу спину. В тот момент в лицо мулату прилетел сильный удар чешуйчатого хвоста. Саргона отбросило в сторону. Он едва не выронил меч. В ушах зазвенело. Он даже не слышал собственного дыхания. Тяжелого и прерывистого. Инстинктивно махнул наотмашь клинком перед собой, заставляя крокодила отступить. Рептилия, уверенная в том, что добыча полностью оглушена, уже и не думала прятаться под толщей ила и воды. Не сводя с мулата своей острозубой вытянутой морды, она начала заходить ему с левого бока. В голове Саргона промелькнула мысль ринуться наутек, но он быстро отбросил ее. Крокодил способен сделать мгновенный рывок и утащить под воду. Поэтому он остался сидеть по грудь в болоте, выставив меч перед собой и не сводя взора с зеленого ящера. В ушах продолжало звенеть. По щеке стекала кровь.