Хранитель смерти, наверное, все понял. Его губы растянулись в улыбке, и в другое время Ларс бы почувствовал себя задетым. Но сегодня его донимали более важные мысли.

– Прошу проследовать за мной, – низко поклонился он наследнику.

Пальцы в синей перчатке сжали плечо Рэна. Проводник осторожно повел Нериана вперед, к открывшимся им навстречу массивным дверям. Серебристые руны на дубовых створках вспыхнули при приближении наследника, узнавая, по знаку Ларса отошли в тень было кинувшиеся к ним целители душ, и они медленно пошли по округлому залу, разбитой тонкими, удерживающими округлый свод малахитовыми колонами.

Наследник и его спутники ступали по темно-зеленым каменным плитам бесшумно, и идущему впереди Ларсу чудилось, что он бредет по пустынному залу в одиночестве. Никогда еще знакомая, целительная тишина обители не казалось столь тягостной. Никогда еще ведущая вверх широкая лестница с высокими, массивными перилами не была столь неподъемной. А мягкий, того же зеленного оттенка ковер под ногами – столь лишним.

А дальше – тускло освященные, узкие коридоры, шелест подола хитона, скрепленного на талии широким, в ладонь, поясом. Стук крови в висках, невесть откуда появившаяся резь в желудке и неожиданная тошнота от витающего в воздухе горьковатого запаха целительной магии.

Рука Ларса нащупала позолоченную ручку нужной двери, и за спиной раздался тихий голос:

– Ты ведь ждал меня, не так ли? Тебя предупреждали о моем приходе? Так почему ты столь взволнован…

– Я не знаю, – выдохнул Ларс, и тотчас понял, что совершил ошибку. Не опроверг, не ушел от ответа, а выдал себя и Арама всего несколькими словами.

– Я знаю, – ответил наследник. – Открывай дверь, Ларс. Покажи мне то, что вы хотели мне показать. Постарайся объяснить… ведь за этим мы здесь?

Дверь почему-то не хотела открываться. Раздался сзади тихий смешок, рука в синей перчатке уверенно легла на ручку рядом с ладонью Ларса, почти касаясь ее пальцами, нажала, легко потянула створку на себя. И дверь, повинуясь, отворилась.

Ларса почему-то пробила дрожь. Наследник точно слеп? Тогда почему так уверен? Почему в его движениях ничего лишнего, а слова все так же остры и правильны? И Ларс уже не знал, радоваться этому или все же опасаться… сильные духом и срываются так, что небесам тошно.

За дверью – знакомая клетка-комната. Плотно задернутые шторы, мерцающий неровно огонек в зеленом светильнике, стол у окна и узкая кровать у противоположной от двери стены. На кровати – неподвижное, тщательно зафиксированное широкими ремнями тело.

– Я предупреждал, что зрелище не будет приятным, – сказал Ларс.

– Для меня сейчас любое зрелище одинаково неприятно, – ответил Нериан. – Потому что я его не вижу.

– Прости, наследник, не хотел тебя обидеть.

– Думаешь, меня способна обидеть подобная мелочь?

Голос был холодным, но таящим в себе бурлящую силу, как вода в горной речке. И Ларс вновь сглотнул, понимая, что впервые не знает, ни что сказать, ни что сделать. Он не понимал наследника. И это был первый человек, которого он хотел всей душой понять, а не мог.

Лежавшая на кровати женщина рванулась в ремнях. На ее высохшей шее проступили жилы, тонкие губы растянулись в безумной улыбке. Она засмеялась, страшно, бесшумно, запрокинув голову и одарила стоявших за спиной Ларса сыновей отчаянным, полным мольбы взглядом:

– Дай мне умереть… прошу…

Деран судорожно вздохнул. Выразительные глаза Рэна вдруг потеплели сочувствием. Наверное, хранитель смерти хочет «помочь» матери, наверное, с радостью проводил бы ее за грань, а не мучил… но только боги решают, когда человеку уйти. И целители будут бороться за Ериану до последнего.

– Что ты мне хотел сказать? – тихо спросил Нериан, делая шаг к кровати.

– Ты обвинял старшего целителя в том, что мы не всем помогаем. Мы хотели объяснить… – губы выдавливали заранее подготовленные слова, но голос дрожал.

Впервые в жизни Ларс говорил, а его, казалось, и не слушали – наследник подошел к кровати и присев на корточки в ее головах, пропустил седые волосы больной через пальцы, все так же задумчиво улыбаясь. Ериана перестала смеяться, вдруг застыла, и безумные глаза ее потеплели от невесть откуда взявшегося счастья. Так легко… одно прикосновение и нет боли? Ларс смотрел и глазам не мог поверить. Рэн, судя по его лицу – тоже.

– Продолжай, – приказал наследник. – Я слушаю.

– Тебе ведь не нужны глаза, чтобы увидеть, что происходит с матерью твоих друзей? – тщательно продуманные слова, в которых нет смысла. Ларс видел, что нет, но все равно продолжал говорить. – Ты ведь способен ощутить ее страдания? Страдания целительницы, которая помогла нечистому…