Саня пожала плечами, не поняла о чём спрашивают.

— Совсем не помнишь, как обернулась чудовищем? — подсказал Игнат.

— Чудовище оказалось симпатичным, хоть и зубастым, — «утешил» целитель Эрдан с улыбкой. — Ящерица с крылышками, я бы сказал.

Саня похолодела. Они так шутят? Ведь шутят, правда?

— Невелика разница, — с усмешкой заявил Игнат. — Эта зубастая тварюшка мне чуть руку не откусила.

— Чуть не считается, — возразил целитель. — Ты сам виноват, не нужно было проверять остроту её зубов!

— Это дурной сон, — пробормотала Саня, почти поверив этим двоим. — Я проснусь, и всё будет как прежде.

— Ничего как прежде уже не будет, — возразил Игнат Ильич жёстко. — Никуда тебе не деться ни от отца, ни от своей второй ипостаси.

Следующее пробуждение убедило Саню, что её специально усыпили после шокирующих новостей. Вокруг было тихо и темно, хотя она ощущала себя почти как прежде. Слабость почти не ощущалась.

Комната тонула в полумраке, но глаза постепенно привыкали. А вот отца… Игната Ильича в комнате не увидела. И целителя нет. Ей же не приснилось, что Игнат её отец? Жетон разглядеть в темноте не получилось, но запаниковать не успела — увидела, как в комнату заходит Игнат Ильич со светящимся шариком, плывущем над ним. Отец подмигнул Сане, встретившись с ней взглядом.

— Знал, что не спишь, ящерка, — грубовато сообщил он, присаживаясь к ней на кровать. — Открой рот, надо принять лекарство. На этот раз совсем не противное. Эрдан специально ради тебя поколдовал, так что вкус как раз для сопливых девчонок.

Саня послушно открыла рот, переваривая его слова. Сама уже могла бы взять кружку и выпить, но забота отца оказалась безумно приятна. И ведь действительно не противно, наоборот — чуть сладко с ноткой кислинки.

— Это лекарство ещё пять дней пить, — тут же огорчил её Игнат. — Для твоей же пользы, как целитель, ты должна это понимать.

— А мы где? — смогла выдавить она, когда выпила вслед за лекарством чистой воды из чашки.

— В моём замке, — отец смотрел внимательно и пытливо. — Вокруг горы, горные козы и… козлы. Ну ещё несколько видов хищников, племя орков на расстоянии дневного перехода, магическая деревня примерно на таком же расстоянии и клан маленьких человечков в пределах видимости.

— Маленьких человечков?

— Мураны — волшебный народец, затерявший в этих горах. — Увидишь их ещё.

— Когда ты понял, что я твоя дочь? — решилась Саня немного прояснить ситуацию.

— Догадывался и раньше, — пожал могучими плечами Горец Игнат. — Так изящно взламывать мой планшет ещё никому не удавалось. Даже ученикам. Это раз. Видеть порталы и саму магию в виде нитей — тоже уникальное свойство в пользу родства со мной. А когда ты, маленькая поганка, дважды воспользовалась порталами, причём взломала первый и создала с нуля второй, вопросов вообще не осталось. Ты понимаешь, что могла погибнуть?

— Прости! — повинилась Саня, испытывая сожаление — ведь действительно ринулась в неизвестность, не подумав. — А то, что я превратилась в чудовище? Это правда?

— Да, дитя, пока ты только зубастый детёныш, — непонятно заверил её Игнат с усмешкой. Словно это могло её успокоить. — Ничего, не скоро ещё превратишься снова, а может быть — никогда. Это была защитная функция организма. Когда совсем край, понимаешь, ребёнок? Пришлось тебя срочно уносить из Академии, напугала бы всех.

— На что похоже это чудовище? — спросила она дрогнувшим голосом. — И отчего я такой стала?

Отец молча протянул её снимок, где был запечатлён маленький зубастый… дракончик?

— Ты чудовище, детка, — отобрал снимок Игнат, не дав разглядеть это милое существо подробнее. Только и успела заметила чуть вытянутую мордочку, гребень на голове и спине, гибкий хвост и небольшие крылья. — Потому что я — твой отец, — серьёзно ответил Игнат. — Мне предсказано было, пусть я в предсказания верю слабо, что я способен порождать только чудовищ. И как-то держался почти четыреста лет, ни одного чудовища не породил, и детей тоже. Пока не случилась девочка Маша. Ну и ты, моё сокровище.

— Сколько тебе лет? — задохнулась Саня, во все глаза уставившись на отца. Ему никак не дашь больше лет сорока, максимум — сорок пять.

— В данный момент четыреста двадцать один год, — хладнокровно ответил отец. — Мы, чудовища, живём долго. Деду твоему, к примеру, чуть больше семисот сравнялось, а выглядит на тридцать с хвостиком. Видела ведь его, да? Блондин не натуральный, а седой, красавец, бородка клинышком, а из глаз смотрит бездна.

Саня вздрогнула, вспоминая блондина за овальным столом в той тюрьме.