Господи! Когда-то я был учителем, и мне это нравилось…

Я повернулся спиной к машине скорой, собираясь уйти и осматриваясь, но тут увидел торопливо идущего от подворотни, через цепь бойцов, мужчину, рослого и плечистого, с мальчиком на руках. Он быстро переговорил с бойцами и быстрым шагом пошёл в нашу сторону, почти побежал.

— Эй, доктор! — окликнул я. — Пациент к вам бежит, с мальчиком.

Врач заспешил навстречу мужчине, как только что спешил навстречу мне. Женщине он не сумел помочь. Зачем так спешить, если помочь не можешь?

Я понимал, что злюсь на него совершенно напрасно. Он сделал что мог, но я не хотел быть виновным в смерти этой женщины один. Мне нужен был сообщник, подельщик, кто-то, с кем можно разделить вину.

Я был настолько занят собой и своими мыслями, что не сразу понял, что около машины происходит что-то не то.

Что меня всегда удивляет, так это то, как идёт время. Когда я нёс Славку на руках к машине, то посмотрел на часы, было двадцать часов одна минута. А перед тем, как мы собрались выйти из подвала, было без десяти. И прошло с тех пор всего-то десять-одиннадцать минут, а столько всего произошло.

Странно всё же, совсем недавно, ещё вчера, дни тянулись и конца им не было видно. И я думал только об одном: неужели этот день будет опять такой же длинный и нудный, в поисках жратвы и ночлега, в бессмысленном шатании по городу, в вынужденном безделье, в тягостном ничегонеделании. В отчуждении. И вот вдруг всё изменилось.

За этот день столько всего уже случилось, сколько у многих за всю жизнь не происходит. Я вроде как живым себя опять почувствовал, а то только и думал о самоубийстве, да всё кишка тонка была. Вот мой шанс вырваться из этой затхлой жизни, выйти из тупика, вернуться к жизни, к людям. Выбраться из этой вонючей помойки.

Ещё чуть-чуть. Везение сегодня на моей стороне. И пули мимо прошли, и подполковника этого сумел сделать, а главное, вырвал пацана из рук бандитов, и сам вот сейчас вырвался из кольца. Меня уже почти трясло от нервного напряжения. Выдержка была не та, что несколько лет назад. Бездомное существование давало о себе знать.

Я подошёл к машине "скорой помощи", мимо врача, который что-то мне говорил, отодвинув плечом высокого усатого штатского, в длинном, как у меня, чёрном пальто, только более элегантном. Подполковнику это тяжёлое, негнущееся пальто, наверное, из цельного дерева вырезали. И весило оно бог знает сколько.

Я открыл дверцу микроавтобуса, занёс ногу, чтобы подняться, и оцепенел. Передо мной лежало тело, укрытое с головой белой простынёй. Рядом с телом сидел молоденький пацан, в белом халате и с хохолком на затылке. Он вопросительно посмотрел на меня, а я словно языка лишился. Мне нужен был этот автобус, но не с трупом же! Я замешкался, оглянулся и увидел, что около бойцов остановились двое в штатском, один из них, весь мокрый, пожилой, показался мне чем-то знакомым. Здоровый такой дядька, повыше меня будет. И тут же меня осенило: да это же подполковник!

Я решительно развернулся к автобусу, мне надо было спешить. Сунул руку в карман, но вытащить её не успел, меня поймали сильными пальцами сзади за кисть руки, я напрягся, готовясь бросить через себя смельчака, но в спину мне что-то ткнулось, возможно, палец, а возможно, пистолет. Я решил, что лучше допустить, что это — пистолет, поскольку ошибка могла стоить мне жизни, а жить хотелось, когда у меня появился этот золотой мальчик, которого я отбил у бандитов, и который был гарантом моего будущего.

— Быстро в машину! — раздался за моей спиной голос.

Рука скользнула мне в карман, и вытащила пистолет, другой рукой невидимка подтолкнул меня вперёд.

— Быстро в машину! Ты, который в халате, сидеть! — это он пацану с хохолком, который привстал, собираясь выскочить. — А ты, доктор, если хочешь своего напарника живым обратно получить — помалкивай.

Я не оглядывался, но догадался, что это он говорит тому доктору, который что-то спрашивал у меня. Славка вопросительно смотрел в мою сторону. Я криво улыбнулся, подмигнул ему, и сказал:

— Что бы ни произошло, Слава, сиди спокойно. Помни, что с тобой ничего случится, только не делай резких движений, не убегай.

Меня сильно толкнули сзади стволом пистолета в спину, я наступил на полу тяжеленного пальто и чуть не упал. Славка сидел, сцепив пальцы, и косился на тело, покрытое простынёй.

— Ничего, Славка, не бойся…

— Да иди ты, козёл! — совсем озверел идущий сзади.

Он торопился, ему нужно было поскорее войти в машину, на мгновение он оглянулся, чтобы закрыть заднюю дверцу, крикнув мне: