Мы сидели на скамейке, подложив под задницу перчатки, и просто смотрели на этот тихий дворик.

— Вот же живут люди, — завистливо вздохнул Слон, разглядывая клумбу.

— А тебе кто не даёт так жить?

— Ладно, тебя не спросили, давай, рассказывай, что там случилось. Мы же договаривались, что всё будет очень тихо, без шухера. Так в чём дело?

— Пришлось выполнить работу службы безопасности, пока нас не убрали лихие "санитары каменных джунглей".

И я рассказал ему всё, что узнал от Зуба. И про заказ, и про то, что нас самих всех заказали.

А когда я показал портфель с деньгами, Слон рассмеялся и хлопнул меня по колену.

— Если ты не хочешь, чтобы я дальше двигался на своих ногах, можешь хлопнуть меня по второй коленке, — разрешил я.

— Да я не хотел сильно, — оправдывался Слон. — Ну ты даёшь, Соколик!

Но кто всё же делал заказ? Неужели отец пацана? Зачем? Ну, жену это я ещё могу как-то понять. А пацан чем ему помешал? Ну, по пьяни и не такие дела делают, но чтобы вполне обеспеченный человек, сотрудник банка, с хорошим положением, чтобы жену и сына… Нет, что-то не сходится.

— Но Зуб мне сразу сказал, что он знает о моём звонке отцу по поводу выкупа.

— Нет, Соколик, ты у нас голова, ты и думай, но только что-то тут не так. Грязное это дело.

— Как же мы доберёмся до заказчика, если это не отец мальчишки? Ты сам подумай — Зуб убит, да и не знал он ничего больше того, что мне рассказал. Какие ещё могут быть ниточки? Заказчика он сам не видел, не врёт.

— Хорошо, Соколик, но вас же учили там первичному дознанию, расследованию, хотя бы азам.

— Меня много чему учили, да не всем пришлось в жизни и по службе пользоваться. Хотя, давай попробуем. Давай отбросим в сторону всё, что неизвестно, и оставим то, что известно. Всё остальное заведёт нас в область вариантности и предположений, а сценариев в этом случае можно написать столько, что Голливуд фильмы по ним снимать не успеет.

— А что нам известно?

— Вот именно — что? Давай подытожим. Правда, она как изюм в булке. Булка большая, а изюма мало. И если хочешь достать его — имей терпение выковыривать. Во первых, тот кто заказывал — имеет определённые связи и знакомства в преступной среде. Или просто очень и очень хорошо знает эту среду.

— С чего ты это взял? — усомнился Слон.

— Мало того, — не обращая внимания продолжил я, — он имеет доступ к оперативной информации. Иначе откуда заказчик мог не только выйти на такого авторитета, как Зуб, но и узнать, где его логово? Этого, как мне кажется, даже ты не знал, а заказчик не только телефон знал, но и квартиру, он же деньги в почтовый ящик положил.

— А ведь абсолютно верно. Зуб очень осторожный. Про него говорили, что у него в Москве пять, или шесть квартир в разных концах города.

И что он их постоянно меняет. Никогда не ночует на одном месте два раза подряд.

— Вот видишь, значит, заказчик вхож или в ментовские круги, или в воровскую команду. Или у него и там и там надёжные информаторы. И это тем более настораживает. Нам крайне желательно при таких раскладах найти этого заказчика, пока он сам не отыскал.

— А собственно, на хрена он нам нужен? Нам бы только выкуп с папаши получить и свалить как можно быстрее и дальше.

— Вот в том-то и дело, что если у него есть такие мощные и крепкие связи в этих кругах, да ещё не исключена возможность того, что заказчик вас знает, то он может крепко сесть нам на хвост. Тем более, мы никогда не будем знать откуда и от кого ждать удара. А заказчик — человек серьёзный. И очень жадный, очень. Вот это мы пока про него знаем точно.

— С чего ты это вычислил?

— Очень просто. Он выкраивает деньги, заказывая не убийство, а похищение, а потом щедро платит за то, чтобы нас всех заманили в засаду и порешили.

— Ну и что?

— Как это ну и что? Значит, деньги у него были. И убил женщину скорее всего сам заказчик.

— А зачем же тогда ему это похищение?

— Возможно, он похоронил один труп под целой горой трупов. Это похоже на то, что он знал и тех, кому заказано нападение, и тех, кто охранял жертву.

— То есть…

— То и есть. Он, скорее всего, хладнокровно рассчитал всё заранее. Он предугадал перестрелку, а для этого надо было очень хорошо знать и вас, и охрану. То есть, точно знать, кто и как поведёт себя в такой экстремальной ситуации. Он не имел права ошибаться. Просчитано всё профессионально, как по нотам. И ещё. Заказчик выдал Зубу гарантии, это значит, что он назвал имена настолько бесспорных для него авторитетов, что Зуб поверил заказчику заочно. И поверил безоговорочно. Значит, заказчик действительно имел эти гарантии. Иначе он не смог бы убедить Зуба.

— Так ты считаешь, что женщину убил сам заказчик?

— Скорее всего так. Иначе зачем ему нанимать нас, а потом ещё кого-то, сажать в засаду. Нет, скорее всего сам. Киллера так не наймёшь. И я очень сомневаюсь, что это был отец мальчика, хотя всё показывает на него. Но пацан прямо влюблён в отца. А дети не могут так обманываться.

— Ну, знаешь!

— Знаю, знаю. А сейчас давай возвращаться, там ещё все вместе посоветуемся. Тут есть о чём подумать. И отцу мальчишки надо только вечером звонить. Так что поехали отсюда, нечего в центре Москвы болтаться.