Волк надолго задумался, а потом серьёзно ответил:

– Нехорошо это. Плохо так делать.

– Ну, брат, - резко возразил я ему.
– Это кому как, тебе, может и не хорошо будет, зато мне будет спокойнее, а значит, вполне хорошо, вот это уж я точно знаю. Да и другим на болоте спокойней жить будет.

И я опять нацелился рогами в волчье брюхо, поджатое от страха.

– Слышь, ты, этот, как тебя, - поджал лапы Волк.

– Бифштекс, - с готовностью подсказал я.

– Хе-хе-хе!
– засмеялся неумело Волк.
– Это же я с тобой так пошутил! Неужели ты не понимаешь? Что я, не знаю, как тебя звать, что ли? Ты же Козёл!

– Сам ты козел!
– позабыв, в каком обличии нахожусь, привычно обиделся я.

Волк опять погрузился в размышления и потом осторожно сказал, предварительно на всякий случай, осмотрев себя, насколько сумел:

– Не, это ты - Козёл, а я - Волк.

– Раз ты Волк, надо тебе шкуру дырявить, - рассердился я, - чтобы не обижал больше всех подряд беззащитных и малых.

– Не дырявь мне шкуру!
– взмолился не на шутку перепуганный Волк.
– Я тебе три службы сослужу! Любые, какие только прикажешь!

– Знаю я твои службы!
– вспомнив вероломство серого хищника, возразил я.
– Отпущу тебя - ты меня тут же на месте и слопаешь.

– Нет, что ты!
– засуетился, завертелся в ловушке Волк.
– Если я, Волк, что и обещаю, то слово твёрдо держу.

– Ну, хорошо, - снисходительно разрешил ему я.
– Тогда верни мне обличье моё человеческое. И будем квиты.

– Это надо заговоры знать, - загрустил Волк.
– А в заговорах и ворожбе я не силён. Плохо их знаю. Позабывал всё за последнее время без практики. Всё больше: ам, да ам...

– Ну, вот видишь, - расстроился я от его ответа.
– Толку от тебя никакого, одни обещания пустые.

– Погоди, погоди!
– испугался он, что я от разочарования начну тут же бодать его толстый живот.
– Я попробую. А ты меня отпустишь, если у меня получится?

– Ты же три службы обещал сослужить, - возмутился я.

– Ну ладно, ладно, будь по-твоему, - поспешил согласиться Волк, опасливо поглядывая на рога.
– Значит так. Сейчас попробуем. Учил же я когда-то заговоры эти. Вот!

Он сосредоточился и забормотал:

На море на океане,

на острове Буяне,

на реке Ядране

стояла гробница,

во той гробнице

лежала девица.

Встань, пробудись,

в цветно платье нарядись

бери кремень и огниво,

зажигай свое сердце ретиво...

На этом месте он запнулся, замолчал, и вздохнул.

– Что, слова позабыл?
– с замершим сердцем спросил я.

– Не, просто перепутал. Это не тот заговор. Это другой заговор. Это заговор на любовь, - вздохнул Волк.

– Какая любовь?! Кто меня полюбит с такой мордой козлиной! разозлился я.

– Любовь зла...
– вздохнул Волк.

– Знаешь что!
– рассердился я.

– А я что?
– поджал хвост серый.
– Я ничего. Просто к слову пришлось.

– Ты давай, заговор нужный вспоминай!
– прикрикнул я.
– Взялся службы служить - служи, не отлынивай, пока я не передумал.

– Да я вспоминаю, только...

– Что - только?

– Только что-то не вспоминается, - сознался Волк.

Обрушившиеся надежды придавили меня обломками, склонили мою рогатую голову к земле. Я повернулся к Волку спиной и побрёл, заплетаясь копытами, прочь с островка, сам не зная куда я иду..

– Постой! Постой!
– завопил серый.
– А как же я?! Что ж я, так и буду висеть тут, как шарик на ёлке?!

– Ничего с тобой не будет, - сердито отмахнулся я куцым хвостиком. Повисишь недельку, похудеешь, вылезешь.

– Это что же - целую неделю не есть нико... ничего не есть целую неделю?!
– завопил Волк.
– Да кто же такое выдержит?!

– Ты вот и выдержишь. Тебе деревца помогут диету соблюдать.

– Вернись!
– завопил отчаянно Волк.
– Я, кажется, вспомнил ещё одно заклинание!

Я вернулся, уже ни на что особо не надеясь.

Волк попыхтел и распорядился:

– Очерти вокруг себя три круга, после каждого говори: "за три черты, чёрт, не ходи". Потом встань в самом малом кругу, и стой не шевелясь, слушай. Что услышишь, сразу мне скажешь. Только с места не трогайся, как узнаю, что ты услышал, ещё одно заклинание говорить буду.