«Он мой брат», – повторяет про себя Кристиан, а под обхватившей краешек стола рукой дерево на пол осыпается. Крис сам над собой издевается, глаз с целующихся не сводит и, только почувствовав во рту привкус крови, взгляд уводит. Зверь мужчины, еще секунда, и с катушек слетит, он рычит, когтями нутро вспахивает и зубами клацает. Кристиан давит на него, видит, как другие, его зверя почувствовав, подальше отходят, даже Аарон, от девушки оторвавшись, испуганно на брата смотрит. Обессиленный от борьбы с собственным чудовищем, которое отказывается понимать отказ своего хозяина, Кристиан встаёт на ноги.

– Вынужден тебя покинуть, – обращается к Аарону Кристиан и, не понимая, почему девушка прячет взгляд, похлопав брата по плечу, идёт на улицу. Джиджи напугана и в смятении, она услышала только рык, но этого было достаточно, чтобы она поняла, что впервые почувствовала настолько сильного зверя и его безумие.

– Поезжайте домой, – приказывает вышедший на улицу Кристиан сопровождению и, сев за руль темно-серого мазерати Ghibli, выруливает на трассу до границы.

В полночь трасса пустая, можно выжать максимум, только вряд ли поможет. Эта девушка принадлежит Аарону. Будь она девушкой кого угодно, хоть главы Ла Тиерра – Кристиан бы объявил войну и заполучил бы ее. Эта девушка вызывает в мужчине неконтролируемое желание, пробуждает в звере доселе неведомую жажду обладать. Кристиан женщин никогда не покупал – за эту бы состояние заплатил, он за женщин никогда не воевал – за ночь с этой войска бы поднял, он за внимание никогда не боролся – эту бы обхаживал. Он прикрывает веки и представляет, каково это ее сочных губ сперва аккуратно пальцами коснуться, провести подушечками по четким скулам, линии подбородка, вдохнуть ее дыхание и подразнить своего зверя. Мужчина ерзает на сидении, почувствовав, как только лишь от мыслей о нем становится неудобно сидеть, и крепче руль сжимает. Чистая первозданная красота, умноженная на природную сексуальность, которая выбивает разум и оставляет Кристиана наедине с инстинктами, обнажает звериную сущность.

Она не ангел, Кристиан ошибся, она демон, крылья которого сотканы из похоти.

Судьба сыграла с Кристианом злую шутку, показала ему ту, кто, всего лишь пару раз взмахнув ресницами, в его душе ураган поднял, и сразу же забрала, выставила между ними самого дорогого человека, и ему эту преграду никак не пройти. Обида в нем пенится, до горла поднимается, он всё два слова повторяет и сильнее руль в руках сжимает. Ни врывающийся в окна свистящий ветер, ни огни впереди, ни запах жженых шин – ничто не отвлекает от намертво выбитого под веками образа девушки. Даже зверь, который в клубе без умолку твердил «убей его» умолкает, больше не рычит, сидит ошарашенный, душу тоскливым воем разрывает.

***

Иса в школу записываться не хочет, всё тянет, убеждает маму, что не стоит, что она надолго в Обрадо не задержится, но в итоге под давлением дедушки сдаётся.

– В Амахо смута и хаос, я слишком ценю тебя, чтобы отпускать в это пекло, – повторяет Абель и в очередной раз о Маркусе при нем говорить запрещает.

Иса безумно скучает, целыми днями смотрит их совместные фото, не снимает с себя колье брата и всё ждет от него хоть весточки. За месяц в Обрадо она исписала для Маркуса сотни страниц писем, но ни одно не отправила, она нажимает на его номер и сразу сбрасывает. Желание услышать его голос достигает своего апогея спустя три месяца после разлуки, и Иса, несмотря на обещание, данное маме, в этот раз звонок не сбрасывает. Вместо брата она слышит грубый голос оператора, докладывающий, что абонент недоступен. Маркус сменил номер. Иса, потеряв единственную связь с братом, в ту ночь до утра рыдает, а утром, отказавшись идти в школу, закатывает истерику, требуя вернуть ее в Амахо. Илона с трудом успокаивает девушку, объясняя, что пока рано, и обещает, что к концу учебного года она попробует уговорить деда. Иса не знает, что происходит в Амахо, как Маркус, и, устав от переживаний, вновь идет к деду, но в ответ выслушивает ругань.

– Он не твой брат! – кричит на нее мужчина. – У тебя нет братьев, и ему на тебя наплевать, иначе почему ни разу он не приехал за тобой? Почему не выстроил перед границей конвой?

– Я обидела его, – всхлипывает девушка.

– Вернись, расскажи правду тому, кому на тебя плевать, и поставь под риск семью! – встряхивает ее за плечи мужчина. – Он ненавидит нас всех, спит и видит, как наши головы поотрывает! А ты к нему хочешь, к тому, кто не дрогнувшей рукой в тебя пулю пустит!

– Это вы виноваты, а не я! Вы это с мамой сделали, – кричит Иса и больно бьется затылком о стену, к которой толкает ее дед.

– Ещё раз я услышу имя своего врага в этом доме, и ты будешь на улице! – шипит мужчина.

– Лучше на улице, чем с вами, – говорит Иса и выходит из кабинета.

Иса в школе ни с кем не общается, нелюдима, ее ничего не интересует, она ничего не планирует. Девушка словно застряла в том злополучном дне во дворе их дома в Амахо, где она, обнимая брата, клялась в вечной любви. Так проходит год, спустя который Иса все равно продолжает смотреть на дверь и ждать Маркуса, пусть разум и твердит ей, что за предателями не возвращаются. На день рождения девушка вниз не спускается и маму в спальню не впускает. Иса решает, что больше она дни рождения не празднует. Илона сильно беспокоится о дочери, даже к специалистам обращается, Иса на контакт не идёт и все больше замыкается. Одним из вечеров Илона заходит к как и всегда лежащую на кровати в обнимку со Снорлаксом дочь, смотрящую стеклянным взглядом в потолок, и протягивает ей бумажку.

– Не представляешь, как тяжело мне было достать его номер, но я хочу, чтобы ты поговорила с ним и поняла, что тебя в Амахо никто не ждет, – опускается на кровать рядом старшая. – Дело не в обиде на тебя и твоё, как ты считаешь, предательство, хотя ты просто выбрала семью и жизнь лучше. Маркус взял под контроль Амахо и Варес, он слетел с катушек, грозится все оставшиеся территории в крови потопить. Нет больше прежнего Маркуса, нет того, кто якобы любил тебя. Он припеваючи живет, в его подчинении столько людей, у него есть власть и деньги, но он не идёт за тобой. Ты не нужна ему, Иса.

Девушка выхватывает бумажку из рук мамы и просит оставить ее.

Иса запирает дверь, опускается на пол и набирает номер. Пока идут гудки, ей кажется, ее сердце остановится. Иса так свой номер и не поменяла, всё надеялась, что когда-нибудь Маркус ей позвонит, и убеждена, что если брат не возьмет, то это потому что узнал.

– Не звони мне больше, – первое, что слышит Иса и задыхается от обрушившихся на нее эмоций, где даже намека на обиду на слова брата нет. Она слышит его голос спустя год и, не сдержавшись, глухо плачет.