– Крис… – начинает Маркус.

– Его голова в парке у паба, – не дает ему договорить Кристиан. – Ничего не предпринимай. Скажи мне, где ты, и я приеду.

– Я еду к Хьюго, – сбрасывает звонок Маркус и, освободив набитый картофельной шелухой пакет, берёт им руку.

К Хьюго Маркус приезжает одновременно с Кристианом. Старший и не пытается его остановить и следом за ним проходит во двор особняка. Пару минут парни топчутся у дверей, пока босс разрешает им войти.

– В чем дело? Мы же недавно расстались, – поправив полы халата, опускается в кресло Хьюго, пока ему наливают виски. До сидит в соседнем кресле и, нахмурившись, смотрит на сына.

– В этом, – Маркус бросает на столик перед ним пакет, из которого выглядывает рука.

Охрана мужчины подается вперед, но Хьюго останавливает их взглядом и, поморщившись, смотрит на руку.

– У меня здесь дочь, больше не смей тащиться в мой дом с такой ношей, – цедит сквозь зубы глава картеля.

– Мне плевать, кто у тебя здесь, это рука моего человека, моего друга. Части его тела разбросаны по всему городу. Тебе есть, что сказать нам? – рычит Маркус, зверь которого готов рвать и метать, несмотря на то, что против него обнажили клыки звери шестерых мужчин.

– Знаешь, по идее я должен приказать тебя, как щенка, выбросить из моего дома, потому что я не обязан тебе ничего докладывать, но ты сейчас сильно расстроен, и я понимаю твои чувства, – прикуривает сигару Хьюго. – Ты потерял друга. Я потерял своего человека. Неужели ты думаешь, что это сделал я?

– Я думаю, что ты не способен защищать своих людей, что твоя система безопасности настолько хромает, что кто-то может средь бела дня порубить на куски твоего человека, который вчера вернулся с товаром и пополнил твою казну, а ты сидишь и попиваешь здесь виски, – Маркус чувствует, как Кристиан пытается его успокоить.

– Маркус! – встревает До. – Веди себя подобающе.

– Я не с тобой разговариваю, отец, – даже не смотрит на него парень. – Сколько еще моих парней должно погибнуть, чтобы ты начал действовать? – обращается к Хьюго.

– Я тебя последний раз предупреждаю, – багровеет Хьюго. – Это мои парни! И ты мой! Я тот, кто дает тебе на хлеб, и ты обязан подчиняться мне.

– И тот, кто позволяет, чтобы меня порубили на части, – спокойно говорит Маркус, чувствуя, что даже охрана Хьюго в этом вопросе на его стороне.

– Я понимаю твои чувства, и обещаю, я найду тех, кто это сделал, – уже тише говорит Хьюго.

– Лучше тебе это сделать, – бросает ему Кристиан, и схватив пакет, парни идут на выход.

– Матео не звонил? Я боюсь за него, – идет к машине Крис и замирает на полпути, смотря на огненное зарево вдали.

– Какого хуя? – внюхивается Маркус и видит выбежавшего на улицу Хьюго.

– Это лаборатория горит! – кричит Хьюго и приказывает своим людям выдвигаться. Одна за другой машины картеля покидают двор особняка.

– Матео ебаный психопат, – сплевывает Крис, и два внедорожника выезжают следом за кортежем Хьюго.

На месте лаборатории одни стены, над которыми поднимается густой черный дым. Сгорел весь товар, который готовился к продаже, Хьюго рвет и мечет, ко всем границам разосланы люди, и ведется опрос проживающих вблизи. Крис продолжает звонить Матео, но телефон парня выключен. Поняв, что больше здесь делать нечего, парни оставляют Мо следить за ситуацией, а сами едут к Матео. Проезжая мимо кладбища, они замечают мерседес Матео у дороги. Парни сразу идут к одинокой фигуре в середине кладбища. Матео не реагирует на подошедших друзей и копает могилу в свете догорающих рядом свечей.

– Матео, – подходит ближе Маркус, но парень не отвечает, вонзает лопату в землю и углубляет яму.

– Матео, – повторяет Маркус и, не получив реакцию, силой отбирает лопату и сам продолжает копать. Матео опускается на камни позади и дрожащими пальцами подносит к губам сигарету.

– Голову и руку привезли? – затягивается парень, и Крис кивает. – Я нашёл всё остальное, по всей территории раскидали, – прокашливается Матео. – Похороним, утром я закажу табличку: «Рико Сирена Дилес, двадцать лет. Отличный друг, прекрасный парень, отец не родившихся детей».

Маркус отбрасывает лопату в сторону и, присев рядом с друзьями, тоже закуривает.

– Ты проводил его с фейерверками, – усмехается Кристиан.

– Да, – кивает Матео, – но легче не стало.

– Почему нас не дождался? – спрашивает Маркус.

– Я так не умею. Я увидел руку, и всё. Разговаривать, обсуждать, искать виноватых – я не умею так, – говорит с горечью и бьёт себя по груди. – У меня тут болит, будто я ежа проглотил, не могу терпеть, – морщится, справляясь с очередной волной боли. – Я привел его в картель, я за него отвечал, вчера он так радовался, а потом его порубили. Я тоже хочу порубить тех, кто это сделал, но я пока не могу.