— Как я сказал, мы — не богатая община. Многие давно уехали в Кoношен, кто-то пристроился в Нoргдусе. Здесь работы почти нет.

— Ясно, — ответил я, понимая, что он, скорее всего, назвал города людей. — Между прочим, с ялами всё понятно, с людьми тоже. А как называется ваш народ?

— Мы — марны.

Наступила длинная пауза, и единственное, что нарушало тишину — мои шаги, отдающиеся эхом от каменных стен внутренних катакомб. На пути я встретил несколько лестничных пролётов, ведущих вниз, и вскоре вовсе перестал запоминать дорогу, хотя шли мы относительно недолго.

Впрочем, несмотря на глубину, воздух здесь не казался спёртым, излишне сырым или бедным. Более того, в отличие от ялийской темницы он был тёплым. Теплее даже, чем на улице, от чего я даже расстегнул пару верхних пуговиц.

— Допустим, ваша проверка будет положительной, — снова заговорил я, — и я оказался «тем самым» Гнизу, — Ошибку я допустил не нарочно, и через мгновение понял это. — Что мне делать? Что Вы будете делать со мной?

— Если ты истинно Гнису, мы можем направить и обучить тебя, — ответил Вандолий, ничуть не сбавляя шаг.

— А если нет?

Он аж улыбнулся, и теперь его лицо стало не таким, как в первый раз, а свет от огня только усилил зловещий эффект.

— Вышвырнем или в темницу посадим.

Кажется, мои вопросы совсем не раздражали его, хотя мне почему-то казалось, что я начинаю, как Тихонов, нудить.

— А были случаи, не знаю, злых Гнису? Откуда вам знать, что у меня на уме?

— Да были, — пожал плечами лорд. — Тот последний уничтожил целый ялийский город. Место назвали «Красный Замок», и по слухам там обосновались убийцы.

— Учитывая «дружелюбие» ялов, я ничуть не удивлён, — усмехнулся я. — Надеюсь, мне не придётся уничтожать города.

— Ты не беспокойся. Гнису — такие же живые существа, и их можно убить. Не думай, что я угрожаю, но имей ввиду.

— А что мне? Раз я тут не нужен, — в это самое мгновение я, наконец, сформировал для себя понятную цель, — то просто уйду.

— Неужели не хочешь посмотреть другой мир? — с иронией в голосе спросил марн. — Я бы на твой хоть глазком, да глянул.

— А я уже нагляделся. Простите, но не хочется доводить до греха.

Лорд не ответил, да и мы пришли уже, судя по всему.

— Постой здесь, — попросил вождь спокойным голосом и без стука зашёл в один из проходов. Ждать его пришлось не долго, хотя я успел приметить резную лавочку рядом и сесть на неё. Как в больнице, только очередям здесь взяться неоткуда. Или, может, выходные?

Дверь снова открылась, вышел Вандолий.

— Смертный Замок мы подтвердили. — Он жестом пригласил войти, а сам попрощался и удалился, как только я переступил порог.

— До свидания, — сказал я вслед прежде, чем дверь закрылась.

Первым мне в нос ударил знакомый горячий воздух, будто прилетевший из далёкого прошлого — класса химии, которую я не то, чтобы любил. Только после этого я подумал осмотреться.

Все столы комнаты, в которой я очутился, кто-то плотно уставил заполненными стеклянными и керамическими сосудами, пробирками, чашками и прочим лабораторным хламом, из которого доносилось шипение, бульканье и разные другие неприличные звуки. Казалось, тронешь одну, посыпятся все, и тут случится если не взрыв, то пожар уж точно. Поэтому я сначала и побоялся проходить вглубь.

В центре стоял очаг, а над ним большой металлический чан с бурлящей жидкостью малинового цвета. Огонь под ним горел какой-то странный — языки пламени, казалось, готовые подлететь к потолку, сталкивались с невидимой преградой и принимали её форму — низенький цилиндр. Звучало это, тем не менее, громко и гулко, словно бы передо мной котельная паровоза. Периодически из посудины в воздух поднимались пузыри, которые лопались, и от этого звенели, словно бьющееся стекло. Рядом стояли двое, судя по бородам, довольно старых марнов и увлечённо смотрели на содержимое, подкидывая туда всякую всячину.

— Демоновы крылья! Гаси огонь! — перекричал шум один из лаборантов, закрытых вплоть до лицевой повязки. После этого пламя со щелчком исчезло, и вода постепенно успокоилась. Что лаборант сделал для этого, я так и не понял.

Но вернусь к комнате.

Освещалось всё это великолепие энным количеством факелов, которые горели ровным, почти немерцающим светом. Тоже, наверное, магические.

— Здравствуйте, — обратился я к двоим, стоявшим у очага. Оба обернулись, но заговорил со мной только один, тот, который приказал потушить огонь: