Я слегка растерялся.

— Слушай, Алиса, я не понимаю, чем ты руководствуешься в выборе направлений, но до Василисиной дачи мы банально не дойдём. Физически не осилим! Бог с ним с километрами, подумаешь, полста туда, полста обратно. Ерунда, эка невидаль. Но нужна вода. Одной бутылки на двоих не хватит. Ты знаешь источники?

— Знаю. Все дороги на Территориях, если ты до сих пор не понял, ведут от одного источника к другому, иначе люди не смогли бы перемещаться между поселениями. Не все пользуются электроплатформами, большинство используют ноги.

— Ну и где следующий источник?

Алиса указала на поле за рекой.

— Крапивница?

— А ты водопровод хотел? Извини, не проложили. Довольствуемся тем, чем природа одарила. Листья сочные, утоляют и жажду, и голод. Только вглубь не забирайся, иначе на тварей наткнёшься. Их здесь хватает.

Я выдохнул. В горле снова запершило, багет уходить не собирался. Шагах в пятидесяти от нас затрясся куст, мелькнула чёрная макушка.

— Да уж, хватает. Даже забираться никуда не надо.

— Если ты про тех, что вокруг, то они нас не тронут.

— Вот как? С чего такая уверенность?

— Дон, ну ты, право, ребёнок. Твари — это не дебилы из Петлюровки, они чуют проводника, и чем сильнее ты становишься, тем больше жути в них вызываешь. Требуется очень серьёзный повод, чтобы они решились напасть на тебя. Как минимум, превышение в численности. Сколько их сейчас?

Я напрягся.

— Если не считать тех на берегу… Четверо.

— Ты же справишься с ними?

— С четвёркой язычников — легко. С багетами… Справлюсь, но как бы они до тебя не добрались, пока я буду справляться. Багет противник серьёзный, его так сразу не завалишь. О подражателях я вообще говорить не хочу.

— Подражатели в стаи не сбиваются, разве что во время брачного периода. Это штучный товар, предпочитающий подвалы и овраги.

— А ревуны?

— Забудь. Его можно встретить, только если он сам того захочет.

— Даже в брачный период?

— Особенно в брачный.

Алиса пожала плечиками и пошагала вдоль по берегу.

— Куда ты? — окликнул её я. — Разве нам не на ту сторону?

— Выше по течению брод есть.

Ночь мы провели в заброшенном животноводческом комплексе: две конюшни из саманного кирпича, административное здание, левада и железнодорожная станция. Всех лошадей твари сожрали ещё в первый год от Разворота, ничего кроме костей и пересушенных стогов сена не осталось. А жаль, лошадь скотина для передвижения по Территориям удобная. В Загоне я видел пару колесниц, но это, скорее, архаизм, нежели реальная попытка решения транспортного вопроса. Нынче конюшни стояли пустые, и тёмными провалами окон вызывали вполне оправданное недоверие, ибо всё это очень подходило под обитель для подражателей. Я не почувствовал никого, но это не значит, что они тут не появятся в самое ближайшее время.

Дверь в администрацию была приоткрыта. Я вошёл первый, огляделся. Большая пустая комната, возле окна кострище, немного дров и вбитый в стену штырь с загнутым концом, на который удобно вешать чайник или котелок. Окна заколочены, с обратной стороны двери крепкий засов. Не мы первые сюда пришли. Место нахоженное, люди не редко останавливаются здесь на ночлег. Удобно: до Загона километров двадцать, рядом железная дорога. Поезда на станции не останавливаются, но вдоль насыпи тянется шоссе. Не асфальт, конечно, но покрытие твёрдое, свободное от камней и стланика — ходи не хочу.

Огонь разводить не стали. Ночи пусть и прохладные, но перетерпеть можно. Плащ я отдал Алисе. По скрипучей лестнице, явно появившейся здесь после Разворота, она забралась на чердак и вскоре уснула, я расположился возле двери. Спать на голом полу не комфортно, однако учитывая факт, что предыдущую ночь я вообще не спал, даже пол показался мягким.

Утром вместо завтрака допили остатки воды и двинулись дальше. До Василисиной дачи оставалось километров тридцать. Для человека привыкшего к пешим переходам это не расстояние. Я давно стал привыкшим. Рыхлость с тела сошла, выносливость прибавилась. Первый час я поглядывал на Алису: как она, выдержит? Девчонка ни разу не пожаловалась, не попросила сбавить шаг, остановиться на привал. Молодец, крепкая.

Ближе к полудню ветер начал доносить запах крапивницы, а ещё через час в полукилометре от дороги появились знакомые заросли. Пришла пора подумать, чтобы подкрепиться и восстановить в организме водный баланс.

— Добегу быстренько, сорву несколько листочков, — предложил я. — Ты посиди на камушке, отдохни.

Алиса по-прежнему не выглядела уставшей, только пыль припорошила лицо и одежду. Тем не менее, она кивнула и поискала взглядом, куда присесть.

Я направился к полю, лавируя между кустами. На ходу повязал бандану, прикрывая рот и нос. Защита от пыльцы так себе, самодельные респираторы, которые выдавали для сбора крапивницы, на порядок эффективнее, но если долго не копошиться в этой отраве, то вполне сойдёт. Несколько раз я оглядывался, проверяя, как там Алиса. За кустарником её почти не было видно, приходилось приподниматься на цыпочках. Девчонка сидела на обочине, скрестив ноги по-турецки, и водила пальчиком по экрану планшета. Всё ещё пыталась отыскать информацию, которая так интересовала Грота.

Подобравшись к полю, я сразу почувствовал тварей. Стая пёсо расположилась на днёвку совсем близко. Меня они тоже почувствовали и занервничали. Если я верно разбираюсь в своих ощущениях, в стае было только три-четыре взрослых особи, остальные молодняк, и похоже я вышел не на днёвку, а на логово. Взрослые, пересиливая страх, потянулись в мою сторону. У меня ни страха, ни гнева не возникло, словно эти пёсо мои друзья. Я попытался мысленно успокоить их. Вспомнил, как общался с лизуном, сосредоточился, вызвал в сознании образ лениво текущей реки и направил им. Пёсо остановились. Приняли мой сигнал? Или просто инстинкт самосохранения пересилил, и они решили не связываться с проводником, способным без особых усилий перебить всю стаю?