Внезапно за его спиной раздался тяжелый шаг. Ярослав обернулся и увидел отца. Тот стоял в дверях, покачиваясь, глаза его были мутные, с красными прожилками, и он смотрел на сына с каким-то пренебрежением, словно тот был досадным препятствием.

– А ты что на меня так смотришь? – глухо спросил отец, качнувшись в сторону Ярослава. – Защитничек мамкин? Хочешь что-то сказать? Ну, давай, говори.

Ярослав почувствовал, как его губы дрожат, но он сделал шаг вперед, не отводя взгляда.

– Ты… ты что с ней сделал? – выдохнул он, и каждая его клетка кричала от возмущения.

Отец лишь усмехнулся, а потом прошел к кухонному столу, не обращая на него внимания, и взял бутылку, едва удерживая её в руках.

– Это не твоё дело, понял? Не твое. Ты здесь никто, щенок.

– Никто?! – воскликнул Ярослав, и его голос задрожал, почти превратившись в крик. – Ты говоришь, что я никто, но это ты здесь никто! Ты только и можешь, что бить женщину, свою жену, и ничего больше!

Он вдруг почувствовал, как на его плечо опустилась рука матери, пытающаяся удержать его, заставить замолчать.

– Ярослав, прошу тебя, не надо… – умоляюще прошептала она. – Он… он просто…

– Нет, мам, я больше не могу молчать! – Ярослав отдернул её руку и посмотрел прямо на отца, его взгляд был наполнен таким гневом, какого он никогда не ощущал раньше. – Уходи. Ты нам не нужен. Ты мне не нужен!

Отец нахмурился, словно слова сына задели что-то в нем, но затем его лицо снова застыло в холодной усмешке.

– Что? Выгнать меня? – произнес он медленно, поднимаясь со стула и делая шаг к Ярославу. – Ты не знаешь, с кем связываешься, мальчишка. Я здесь хозяин, понял? И никуда я отсюда не уйду. Это ты уйдешь, если тебе не нравится.

Ярослав почувствовал, как его руки сжимаются в кулаки, а в груди всё будто разрывается от желания закричать, ударить, сделать хоть что-то. Но он стоял, беспомощный и растерянный, осознавая, что против взрослого человека ему не выстоять.

Мать, видя, что ситуация накаляется, снова потянулась к нему, её лицо было искажено болью и страхом.

– Ярик, не надо, прошу тебя. Всё пройдёт, успокойся… – умоляла она, глядя на него глазами, полными слёз.

– Мама, но он же… он же снова тебя ударит! И снова напьется! Сколько это будет продолжаться? Почему ты позволяешь этому происходить?

Её губы дрогнули, и на мгновение в её глазах мелькнуло какое-то признание – горькая истина, которую она носила в себе, но не могла признать вслух.

– Ярик… потому что… потому что у нас с тобой никого больше нет, понимаешь? Куда мы пойдем? – её голос задрожал, и она обняла его, словно пытаясь закрыть от того ужаса, что сейчас на них смотрел с презрением.

Ярослав стиснул зубы, глядя через её плечо на отца.

– Это не правда, – сказал он, чуть слышно. – Мы могли бы быть счастливы вдвоем, мам… Нам не нужен он. Не нужен…

Мать погладила его по голове, опустив глаза, как будто это могло скрыть её боль и сомнения.

– Я всё понимаю, Ярик… Всё, – шепнула она. – Но иногда нам приходится мириться с тем, чего мы не можем изменить.

И он понял, что она не верит в возможность другой жизни, что ей кажется, что всё это – их неизбежная судьба, с которой она давно смирилась. И от этой мысли ему стало ещё больнее.

Прошло несколько дней, но тревога, поселившаяся в душе Ярослава, становилась всё тяжелее. Мать всё чаще жаловалась на головные боли, становилась слабее, ее взгляд потухал. Казалось, каждый шаг давался ей с трудом, каждое движение причиняло боль, и Ярослав заметил, как она старалась скрывать это от него, но её слабость становилась всё очевиднее.

Однажды вечером он нашел её сидящей в темной комнате, обхватив голову руками, с отчаянием и усталостью на лице. Тень болезни уже прочно овладела ею. Увидев сына, она попыталась подняться, но её руки бессильно опустились, а на лице появилась бледная, болезненная улыбка.

– Мам, тебе плохо? – тихо спросил Ярослав, подойдя ближе. Он чувствовал, как внутри всё сжалось от страха, от предчувствия, что сейчас произойдет что-то страшное.

– Нет, Ярик, всё в порядке, просто устала, – прошептала она, избегая его взгляда. – Всё пройдет. Я просто немного полежу.

Но на следующий день она не смогла встать с кровати. Ярослав сидел рядом с ней, пытаясь понять, что с ней происходит, почему она выглядит такой изможденной и слабой. После долгих уговоров мать согласилась поехать к врачу.