– Совесть,- продолжил Алекс.- То есть полное отсутствие присутствия...

Девочка ухмыльнулась:

– Это ты сказал! Не я. Я была очень, очень вежлива и почтительна!

Юноша поджал губы:

– Совет. Не называй меня будущим хэдом. Мой отец крайне ревниво относится к своему статусу.

Девочка скосилась:

– Он что, собирается жить вечно?

Парень ответил спокойно:

– Для него это было бы идеально... Так что держи свой рот закрытым. Тебе нежелательно привлекать его внимание больше, чем уже есть.

Перси надулась:

– На хрена тогда было подходить ко мне? У всех на глазах?

Парень цокнул языком:

– Какие выражения, Мелочь!

– Я ещё и не такие знаю, Златовласый! Так что? На фига?

Он пропустил оскорбление мимо ушей. Уронил:

– Моё внимание - это честь. И защита.

Девочка злобно глянула на него:

– Сунь себе свою "честь" поглубже! Мне это без нужды! Пялятся все... Разговоры пойдут...

Парень философски ответил:

– Всё равно пойдут. Ты же растёшь. И рано или поздно вырастешь. Так что лучше пусть болтают обо мне.

– С чего бы это?..

Перси выпалила вопрос довольно громко, в запале. Он не ответил. Только выразительно опустил глаза. Ра тоже. Вот жесть!.. Рубашка натянулась и стало заметно, что у неё растёт-таки эта самая грудь.

Перси быстро одёрнула рубаху и пообещала себе, что будет бинтовать грудную клетку теперь всегда, в Основном. И злобно бросила:

– И что, что расту? Ты тут причём?

Он безмятежно ответил:

– Если парни будут думать, что я интересуюсь тобой, то не полезут.

Перси фыркнула:

– Они нет, а твой папаша да! Видела я, как он зыркает на дурочек, что прыгают вокруг тебя!

Острый глаз! Алекс уважительно покосился на девочку. Успокоил:

– И отец не полезет. Ты слишком мелкая пока. И Атарик силён. Он не станет провоцировать его сейчас.

– Сейчас нет, а потом?

Юноша посмотрел вдаль:

– А ты уверена, что в жизни каждого из нас будет это самое "потом"?

Ровно то, что часто думала она сама!.. Потому, наверное, у неё и вырвалось:

– Смысл тогда дёргаться?

Он, так же глядя на горизонт, ответил:

– А надежда? Вдруг что-то изменится?

– Что? Что вообще может измениться?- снова вырвалось у девочки.

Парень так и не оторвал взгляд от дали. Негромко ответил:

– Например то, что мой отец умрёт... Тогда я снова вскрою Барьер и выпущу всех.

Перси уже наслушалась и насмотрелась на психов и садистов среди хэдов. Поэтому она не удивилась и не восхитилась мечтам парня, а уничижительно хохотнула:

– А ты уверен, что причина всему - только твой папаша?

Алекс уважительно глянул на неё:

– Молодец! Я не ошибся! Голова у тебя работает... Конечно, отец - это не всё... Но он самый хитрый из тех, кто здесь. И хорошо знает цену мне... Его не обмануть... Он держит меня за глотку...

– И ты приволокся сюда потому, что хочешь, чтобы он тоже самое проделал со мной?

Перси снова обозлилась, а он посмотрел на неё снисходительно, как на маленькую:

– Ты что, дурочка, Ра? Не видела, как он смотрел на тебя вчера?.. Понятно, что у тебя нет опыта, но ты же знаешь, как всё происходит здесь? И в каком возрасте?

Перси вспомнила и струхнула. Он словил её панический взгляд и кивнул:

– Ему нравятся молоденькие... Те девочки, что забрали тогда у вас... Они все оказались в его постели. И быстро.

Во рту стало горько. Перси выпалила:

– Я слышала, что и в твоей постели тоже.

Золотой мальчик пожал плечами:

– Я не сплю с детьми. И никого не заставляю... Они сами бегают за мной.

Девочка глумливо ухмыльнулась:

– Действительно, отчего бы это?.. Может быть, для того, чтобы не оказаться в постели "гориллы"?

Снова пожал плечами:

– Такой наш мир. Говорю же, всем приходится выживать. Всем.

Он с таким значением посмотрел на неё, что она с подозрением спросила:

– О чём ты?

Парень хмыкнул и снова уставился вдаль:

– Отец пока не полезет потому, что я дал ему понять, что заинтересован в тебе. Серьёзно.

Перси зашипела:

– Какое "серьёзно", Золотой? Тебе когда восемнадцать? Я вообще ребёнок!

Он ухмыльнулся на это её "ребёнок":

– Жизнь опасная. Потомство принято оставлять рано... На всякий случай...