– Анна Ивановна, вы должны знать, что Евгений Иванович – объект чьих-то интриг. У нас на сегодня в основном лишь туманные догадки. Но ранение Евгения Ивановича, – Корф скользнул глазами по лицу есаула, – нас настораживает. У нас нет уверенности в том, что он цель покушения, но бережёного бог бережёт. Какое-то время вы поживёте здесь, до полного его выздоровления. Район здесь тихий, спокойный. Да и Павел, племянник Светланы Васильевны, – Корф посмотрел в глаза есаула, тот понимающе опустил веки, – будет полной гарантией вашей безопасности. Ведь он, как и Евгений Иванович, участник боевых столкновений.

Корф покраснел и закашлялся:

– Насколько я осведомлён. Не так ли, Паша?

Простодушный Паша, широко осклабившись, отогнул полу пиджака, показав рукоятку устрашающего револьвера. На беднягу Корфа было жалко смотреть. По выражению китайцев, он потерял своё лицо, но гнул свою линию. Ситуацию разрядил звонкий, от души смех Аннушки, разобравшейся в попытке Корфа успокоить её. Насмеявшись до слёз, девушка прижалась к плечу есаула:

– Дорогой Исидор Игнатьевич, я понимаю всю серьёзность положения и очень благодарна вам за всё, что вы для нас делаете. Можете не беспокоиться на мой счёт. Я не подведу вас.

Обескураженный Корф уже пришёл в себя:

– Я очень рад, что вы такая, Анна Ивановна. Рад и за себя, и за Евгения Ивановича. И вполне могу вам довериться. Впрочем, мне уже пора. Благодарю всех за приятный вечер. Евгений Иванович, проводите меня до ворот, пожалуйста.

Во дворе на скрип двери из темноты появилась неясная фигура:

– Запрягать, ваше благородие?

– Нет, проводишь меня до освещённой улицы, а то я заплутаю в этих переулках. Походи за воротами, проверь. Евгений Иванович, – положил руку на плечо есаула Корф, – положение очень серьёзно. Золото бесследно исчезло. Поиски безрезультатны. За ним охотимся не только мы. Вы знаете, обстановка в стране напряжённая. Убийство Плеве, великого князя… Из Варшавы, Евгений Иванович, доносят о контактах польских конфедератов с эсерами Савинкова. Активизировалась английская разведка и здесь, как нам телеграфируют из центра. Я не могу вам всего сказать, но знайте: вы, возможно, в сфере их интересов. За появлением графини, мне кажется, последует ещё кто-то. Они интересуются вами. Вы интересны и ещё кому-то. Покушение – подтверждение этому. Будьте крайне осторожны! Светлана Васильевна – наш опытный сотрудник. Доверьтесь ей. Я буду связываться с вами при необходимости лично.

– Должен сказать, – помолчав, продолжил Корф, – что я вам завидую, есаул. Такая девушка! Такая не испугается, пойдёт до конца. Вы везунчик, Евгений Иванович!

Корф пожал руку Зорича и направился к появившейся у раскрытой калитки ворот фигуре.

– Аннушка, не пойти ли нам прогуляться?! – Евгений Иванович подошёл к окну. – Ты только посмотри, денёк-то какой!

– И в самом деле, – оторвалась от стряпни Светлана Васильевна. – Что вы всё сидите в доме? Успеете ещё наговориться, у вас вся жизнь впереди. Евгений Иванович, тут неподалёку есть небольшой пруд. Чудное местечко. У нас здесь тихо, посторонних нет, а Павлуша вас проводит.

Собрались быстро. Павел довёл их до пруда и куда-то исчез. Уселись на густую траву у пологого берега. Из заросшей тиной кромки пруда кое-где торчали жёлтые головки кувшинок. А на чистой от ряски середине пруда лёгкий ветерок лениво колыхал отражение белоснежных облаков в голубом небе. В воздухе носились бесшумные стрекозы. И всё вокруг застыло в тишине и ленивой дрёме.

– Хорошо-то как! – прижалась к плечу есаула Анна. – Не помню даже, когда мне было так хорошо, наверное, только в далёком детстве.

– Аня, – осторожно начал есаул и достал из кармана кожаное портмоне, – ты должна мне рассказать всё, что знаешь об этих людях.

Отодвинувшись, девушка удивлённо посмотрела в его глаза и взяла протянутую ей фотографию.

– Женя! – воскликнула она. – Откуда она у тебя? Я здесь выгляжу совсем девчонкой, а ведь ей всего лет пять. Господи, как быстро летит время!

У Зорича отлегло от сердца:

– Аня, я расскажу, как она попала ко мне, но мне интересно знать, кто они – эти люди.

– Вот это, – показала Аннушка пальцем, – моя подружка Лена. Она в прошлом году вышла замуж и живёт в Москве. Вот этот, слева, Никонов Стас…

– Кто-кто?! – побледнев, дёрнулся Евгений Иванович.

Удивлённо, из-под бровей глянула Аннушка:

– Что с тобой, Евгений?

– Нет-нет, Аннушка, всё в порядке! Извини, я слегка отвлёкся.

Так вот оно что! Стас! В памяти возник образ белокурого паренька с грустными глазами. Вспомнилась и его мать, Фелиция Павловна. Высокая, красивая и молодая ещё, но уже с седыми волосами. Она была дружна с Тамарой Михайловной. И часто они посещали друг друга. Тётя брала с собой и его, Евгения. Усадьба Никоновых была в часе езды от имения дядюшки. Большой двухэтажный дом посредине сада, задняя часть которого, перешагнув через поваленные доски забора, разрослась вишнями до прозрачной воды небольшой речушки с песчаным дном.

Они часто сидели вдвоём на берегу и смотрели на извивающиеся ленты зелёных водорослей. Было так тихо, что был слышен шелест крылышек снующих взад-вперёд маленьких стрекоз. Вспомнился и тот врезавшийся в память на всю жизнь вечер. Три стены до потолка в кабинете занимали полки с великим множеством книг. Стояли тесно прижавшись, в строгом порядке, но непонятном Евгению. Дядя говорил внушительно: «Каждая на своём месте. Не перепутай!» Книги были разные. От маленьких, в ладонь, до очень больших и тяжёлых, в кожаных переплётах, с застёжками.