«»

Декорации вновь изменились. Теперь оставшиеся толпились на посадочном терминале горной трассы, который, скорее, напоминал здание морга или больничного комплекса, чем небесную гавань. В здании было еще солнечно, но быстро темнело. Гигантские скрипящие вагоны-фуникулеры, ещё более масштабные, чем в цирке «чертова колеса», медленно подходили к терминалу для посадки пассажиров, прибывающих нескончаемой толпой. Подходившие и взлетающие «вагоны» выглядели фирменно и необычно. Необычным было и обслуживание. На верхнем ярусе «аэровокзала» в костюме зелёного ящера весело встречал прибывающих красноглазый бес. Из верхних поездов выходили дети в сопровождении Хранителей. На нижнем, в форменном мундире смотрителя предгорного курорта всех встречала ласково улыбающаяся красотка – «царица мира и жизни». Личный гений провожал каждого, отбывающего в пропасть неизвестности. В проводниках улетающих вагонов состояли на службе молчаливые демоны. В самом конце «взлётной полосы» виднелся заиндевевший, забрызганный грязью и нечистотами «столыпинский» вагон для проклятых. Дрожащие, искаженные пороками тени шли на посадку по живому коридору из растерзанных ими жертв.

Вот уже старинный колокол прозвонил и над нижней платформой разнесся жуткий рёв реактивных, как показалось, двигателей.

Прозрачные люди садились в фуникулёры до станций или зон, указанных в билетах. Перед посадочной платформой обезьянки из лаборатории Великого алхимика, крутили свою шарманку и под звуки марша Шопена выдавали каждому убывающему в иные миры, каждому проходящему в вагон, одну из цыганских карт, – как билет со скрытым смыслом отправления, его поездки и места назначения.

Поглотив в темные недра, и захлопнув за прибывшими огненные двери, вагоны стрелой, с железным грохотом и визгом, кубарем устремлялись в мрачную и взвихренную заоблачную высь.

«»

Экспресс агрегатного перехода в своем движении «чертова колеса» змеей опоясал потемневшую площадь, будто кусая свой хвост, и скрылся в золотистой туманной кисее. Вагон вошел в странный вертикальный тоннель с подъемами и падениями, возникающими токами спирали индуктивности тревожных чувств неизвестности, безвременья и невесомости.

Сверкавшая на посадочном поле хрустальная морось, насыщенная брильянтовым светом и солнечной жизнью, – за окном словно остекленела и помертвела. Воздушный океан погрузился в сумрак и вагоны окутала холодная пелена ночи.

«»

Воздушный океан не напрасно так назван. Как губительные океанские волны, мертвая зыбь или ласковый штиль порождаются и вздымаются ветрами, движением атмосферы и природных явлений, – так и огромные массы воздуха волнуются, сдвигаются, перемешиваются и бросаются то вверх, то вниз, порождая высокие или низкие давления ртутного столба. Заатмосферный океан, океан абсолютного холода – своим течением омывает необъятные космические дали и управляет потоками сияющих энергий звезд, взрывами сверхновых, планетарными воронками системного вращения, солярными протуберанцами и порожденными ими солнечными ветрами.

Книга 3 № 216

«И сказал змей жене – нет, не умрёте…»

«Пузырёк ментальности»

Десс поддерживала в сознании Ниоты мысль, что в своем пути цивилизация, как и эволюционирующий человек, проходит три этапа. Первичной, окаменелой неразумности или неразбуженного сознания, – состояния, похожего на «в том гробу моя невеста», когда качество неразумной материи «спящей царевны» символизируется не окультивированной, не поднятой ещё целиной. Вторично-подвижного, размороженного или «жидкого» её состояния (а чувственная среда сравнима с водой) – и это подобно пробуждению мыслительного процесса и инстинктов. Правда, еще не облагороженных моралью, т.е. неспособных к осознанию последствий собственных действий: «хорошо» это или «плохо». И третьего состояния «броуновского движения» разогретых мыслей, состояния эфирности цивилизации. Т. е. достигнутой высоты помыслов, привитых и взращенных гениями её культуры, – то газообразное состояние разума (а ментальная среда сравнима с воздухом, эфиром), в котором цивилизация, как и обычный, заурядно мыслящий «Хомо Сапиенс», обретает блага сознания и различения этих самых категорий «добра и зла». Ведь «древо познания» – это не надкушенное яблоко, а качественный иной уровень осознания происходящих процессов. И обретая орбиту мысли Десс – Ниота входила в солнечную область понимания.

Ниота

Здесь можно добавить четвёртый этап преобразования яркого логичного мышления цветущего человека, нации или цивилизации в переходную к немощи стадию маразма. Когда забываются традиции, путаются гендерные признаки и функции, и им срочно требуются памперсы, когда воины маразма видят себя в зеркале при полном вооружении. Однако мне интересны не маразматики от политики, а точки плавления или перехода из состояния минерально-растительного мира – этого эмоционально ледяного «варварства», в состояние сознания ментального кипения, т.е. переход в чувственное осознание мира людей.

Десс

Переход из одного энергетического обитания в другое, теоретически, должен сопровождаться функциональным изменением среды, накалом конфронтации процессов и элементов, изменением структуры и прочности внутренних связей введённой рамочной конструкции. При свободном расширении сознания, т.е. с изменением ментальности и законов внутри сообщества – это приводит к ре-или-э-волюционному переформатированию связей с резким снижением социального давления, что полагает переход от гегемонии и тирании всевластия – к демократическим принципам отношений «стулонаследников» с нижестоящим сообществом. Или, по-простому, – к нормальным ценностям человеческой этики и общественной справедливости.

Пузырек ментальности зарождается в самой глубине мрачных инстинктов и первобытных эмоций на промежуточных уровнях процессов познания. По мере прохождения этих состояний и выхода из темноты тысячелетий к «светлой» поверхности, – окультивированное цивилизацией осознание нюансов окружающего и внутреннего миров растет, утончаются и ваши повадки, и внешность, и ваши привычки.

Принципиально возникновение и развитие цивилизаций, как и вообще социальных процессов, идет по трем различным сценариям: