– Может, она уже в спячку впала? – говорю я. – Осень все-таки. Холодно.

– Что-то она странное место для зимовки себе выбрала. – отвечает Витек. – Щас я ее блесной подцеплю.

И, не успел я ничего возразить, делает заброс и – о чудо! – цепляет тварь прямо за белеющее жирное пузо. Начинает подматывать, а та и на это никак не реагирует.

– Дохлая, наверно, – тут уж и я расхрабрился.

Подходим. И точно. Даже больше, чем дохлая. Кто-то ей голову отрубил, а туловище в камыши закинул. Но все равно, мерзкое зрелище. Представляю, что бы со мной было, если бы я все-таки на нее наступил…

В общем, рыбацкий азарт дело, конечно, хорошее, но под ноги надо не забывать смотреть. Во избежание, так сказать…

Кстати, недавно увидел по телевизору сюжет с одного из подмосковных озер. Там рассказывалось о том, как в сеть к одному из местных жителей попался полутораметровый крокодил. И хотя он также оказался дохлым, думаю, тот рыбак испытал при его поимке чувства, весьма схожие с моими.

История третья. Тайна Черного озера

В непосредственной близости от моей дачи, так уж получилось, практически нет более-менее приличных водоемов для рыбалки. Единственным местом, где худо-бедно можно посидеть с удочкой, является расположенное прямо в лесу небольшое (метров 500 в окружности) озерцо, образовавшееся после шедших там в начале прошлого века торфяных разработок.

Добычу торфа давно прекратили, и бьющие из-под земли ледяные ключи постепенно наполнили котлован густой темно-коричневой водой. И, хотя Черное озеро – так мы его прозвали – с черноморскими пляжами, конечно, не сравнить, но все же в жару там вполне можно освежить распаренный организм.

Вдоволь наплававшись, на берегу не стоит торопиться натягивать на себя одежду. Потому что вылезаешь ты из воды, особенно если в процессе купания опрометчиво наступишь на заиленное дно, весь в темных торфяных разводах. Так что приходится еще некоторое время покормить комаров (а там их всегда достаточное количество!), пока не обсохнешь на свежем ветерку и торф не исчезнет. Куда он девается, до сих пор не понимаю? То ли в тело впитывается, то ли, высыхая, незаметно отваливается…

Первое время о том, что в этом водоеме, кроме пиявок и головастиков, водилась еще и приличная рыба – я и не догадывался. Во всяком случае, до поры ни одна из попыток соблазнить хоть какую завалящую рыбешку навозным червем, хлебным катушком или распаренными хлопьями геркулеса, – что обычно небезуспешно получалось на московских прудах, – не увенчалась успехом. К тому же берега Черного озера, топкие и густо заросшие камышом, выглядели весьма недоступно. И рыбачить я пробовал в едва ли не единственном более-менее удобном для этого месте – возле упавшей в воду высокой сосны, к которой была прибита лесенка для купающихся.

Конец ознакомительного фрагмента.