Стоя чуть выше по берегу и наблюдая за его тщетными усилиями, я размышлял: «Не могла же рыба совсем пропасть? Где-то она все-таки прячется…»

И тут взгляд мой упал на краешек льда, на котором ютился мой друг. Эврика! Морозы только-только закончились и рыбешка, по оставшейся с зимы привычке, наверняка засела там. Только как ее оттуда выманить? Я поделился с товарищем своими соображениями и предложил, закинув сетку неподалеку от края льда, хорошенько подпрыгнуть. Расчет был простой – испуганная шумом рыба метнется из укрытия и пойдет прямо в нашу снасть.

Проделав все вышеперечисленные приготовления, друг подпрыгнул и… с грохотом обрушился в ледяную воду! Тонкий заберег не выдержал столь жесткого обращения. Давно я так не смеялся!..

Все же рыбалку пришлось срочно прекратить, поскольку моему водоплавающему товарищу на свежем мартовском ветру стало явно не по себе. Впрочем, сейчас, вспоминая тот случай, я думаю, что не так уж и виноват. Ведь, согласитесь, дурак – не тот, кто предложил, а кто сделал…

Однажды неприятный (аж до мурашек!) сюрприз подстерег на берегу речки и меня.

Чудесным осенним деньком 1987 года я с моим другом Витьком отправился в подмосковную Тарасовку. На серьезный улов мы особо не рассчитывали, потому что ближе к осени Клязьма сильно обмелела – наверное на располагающемся выше по течению Пироговском водохранилище закрыли шлюзы, чтобы сохранить нужный уровень воды к зиме – и крупная рыба из речки ушла. Поехали мы туда с несколько другой целью.

Надо сказать, что Витек рыбу ловить любил, но не так чтобы очень умел. А тут, насмотревшись моих спиннинговых подвигов, возжелал научиться блеснению хищника. В рыболовном магазине на Неглинке был закуплен спиннинг с набором блесен. Я прочитал ему краткий инструктаж и даже проиллюстрировал картинками из журнала «Рыболов-спортсмен».

И вот мы на берегу. Настроив свой спиннинг, я сделал несколько пробных забросов в разных направлениях. Витек кивает головой и чуть не «роет землю копытом»: понятно, мол, все – давай уже, мой налаживай… Привязав блесну покрупней, чтобы ему, как новичку, было проще забрасывать, сую спиннинг другу в руки. Он делает мощнейший боковой замах, но слишком рано отпускает леску и блесна, вместо того чтобы улететь в воду, взмывает в небеса. После еще парочки столь же «удачных» забросов я понимаю, что стоять рядом с ним весьма небезопасно, и перебазируюсь ему за спину. Как выяснилось, это была ошибка. При очередной попытке заброса Витек забыл переключить катушку спиннинга, и блесна с адским свистом пролетела у меня над головой, едва не сняв скальп.

Тут уж я не выдержал и, наказав товарищу тренировать забросы в одиночестве, отошел от него метров на 30 вправо. Здоровье дороже! Ловлю, а сам поглядываю: как там у Витька дела продвигаются?

Оставшись без чуткого руководства, мой друг продолжает демонстрировать ковбойские трюки. А я про себя размышляю: наверное, надо было, прежде чем ему спиннинг доверить, тройник с блесны снять, чтобы он никого не покалечил. Ну да поздно пить «Боржоми»… Теперь это можно сделать только с помощью пистолета.

Между тем у него потихонечку стало что-то вырисовываться. По крайней мере, в воду через раз начал попадать. Тут прямо передо мной из-под берега ударила щучка. Я сразу переключил свое внимание на нее. Может, и с рыбой будем? Вдруг, чувствую резкий толчок в бедро, и кто-то меня за карман брюк начинает тянуть. Автоматически хватаюсь за штаны рукой и натыкаюсь на что-то холодное и колкое. Смотрю, а Витек, довольный собой, заходится от смеха. Это он меня вместо рыбы забагрил.

Плюнул я в сердцах. Отцепил блесну и пошел ловить к мосткам, где деревенские бабки белье стирают. От него метров 70 будет – даже если захочет добросить, у него лески не хватит.

И опять – прямо у берега – бурун! Начинаю облавливать место всплеска, понемножку продвигаясь по скошенной лужайке в сторону зарослей камышей. Хочу сделать очередной шаг в сторону и вдруг замечаю под приподнятой ногой блестящий черный шланг с ярко-белыми зигзагами. Змея! Гадюка!!!

А, честно говоря, змей я боюсь панически. Даже безобидных, вроде ужей, даже в телевизоре… Не помню, как я очутился на толстой ветке ивы, растущей у мостков. Но Витек позже сказал, что мой прыжок через их довольно высокие перила был весьма впечатляющим.

Сижу я на дереве, высматриваю не гонится ли за мной ядовитая тварь и дрожащим голосом подзываю товарища. Тот, конечно, не понял, с чего это я вдруг на дерево полез, но все равно подходит.

– Витек, – говорю, – там змеюка громадная в камышах!

– Чё, правда? – сразу заинтересовался тот. В отличие от меня змей он нисколечки не боялся, хотя червей на крючок надевать всегда брезговал. – Пойдем, разберемся!

Набрали мы камней и пошли к камышам. Издалека смотрим – и впрямь змея лежит. И здоровенная – метра полтора длиной и в руку толщиной (или может это мне с перепугу показалось?). Начали закидывать ее камнями. Она – ноль внимания.