Спустя десять минут я быстром шагом практически врываюсь в офис. Секретарша подпрыгивает на стуле от неожиданности, но сразу же перестраивается и начинает что-то лепетать про важные документы и подписи. Мне же совсем не до работы, поэтому я громко рявкаю на всю приемную.

– Никаких подписей. Ближайший час меня не беспокоить, со мной никого не соединять, ко мне никого не пропускать. И еще принеси мне через пять минут чашку кофе. Быстро!

Ровно через пять минут, моя временная секретарша, которую зовут то ли Юля, то ли Света, осторожно стучится в дверь и, получив разрешение, заходит в кабинет с мален6ьким подносом в руках. На нем чашка кофе и два печенья на белоснежной салфетке. Мучного я не заказывал, но проводить обучение персонала не хочется. Мне не терпится заняться поиском информации по гибели Ксении Сотниковой.

Какая-то часть меня до сих пор надеется, что это глупый розыгрыш или неудачная светская сплетня, но первая же ссылка перебрасывает меня на статью довольно успешного и популярного журнала, который никогда не был замечен в тяге к непроверенной информации. Вверху страницы была нечеткая фотография Николая, отца Ксюши, который держал в руках тяжелую витую урну с прахом и внимательно слушал свою жену. Взгляд его был при этом такой мертвый и убитый, что я поневоле проникся сочувствием к его тяжелой утрате. И хотя статья в духе старого кино вопрошала “Кто виноват в безвременной кончине Ксении Сотниковой?”, ответа на столь пафосный вопрос в ней не было. Как и в следующем журнале, и в десятке других.

Было интервью, которое совместно давали оба брата Сотниковых, Константин и Николай, но и в нем четко транслировалась просьба оставить семью в покое в такой тяжелый период и не лезть в их личную жизнь. О причинах ее смерти, так же, как и о скорбящем женихе не было ни единого слова. Столь явное желание скрыть все подробности наводили на мысль о самоубийстве. Мог ли ее жених узнать об интрижке со мной и бросить ее у самого алтаря? Достаточно ли это весомый повод, чтобы проститься с жизнью? Так и не определившись с ответом, я вызвал к себе главу службы безопасности и второго моего лучшего друга Зевса.

Он, несмотря на мой напряженный и нетерпеливый голов в трубке, совсем не торопится и вплывает в мой кабинет спустя пять минут неторопливо, как белая лебедь. Если только можно где-либо найти настолько огромных и устрашающих лебедей. Зевс удобно устраивается в кресле и лишь после посылает мне широкую улыбку.

– Звал, босс?

– Звал. Вот думаю зарплату тебе прибавить, чтобы ты на витаминки потратился и пропил пару курсов для улучшения работы памяти и мозга. Когда я говорю срочно, то это значит бросай все дела и быстро иди ко мне.

– В любой ситуации?

– В любой.

– Прости, шеф, но в некоторых ситуациях срочно не выйдет. Никто не оценит, если я прямо без штанов ломанусь по всему офису, сверкая голым задом. Меня облили кофе, ждал, когда курьер привезет новые. Но твои требования учту, в следующий раз пойду в чем был.

– Не ерничай, мог бы просто объяснить ситуацию, а не устраивать цирк. – Без прекрасной Оксаны, отвлекающей меня от дурных мыслей, меня опять начало терзать чувство вины за смерть бывшей девушки. – У меня для тебя задание, выполнить надо скрытно, но уложиться в течении трех дней.

– Конкуренты? – Зевс напрягся и включился в обсуждение вопроса. Под маской шутника и балагура успешно скрывался специалист самого высокого класса.

– Личное. Ты должен узнать все детали гибели Ксении Сотниковой. Она дочь известного антиквара и коллекционера Николай Сотникова, умерла десять лет назад. Копаться надо аккуратно, потому что ее семья очень старается скрыть правду об этом происшествии.

Друг внимательно посмотрел на меня исподлобья, а затем согласно кивнул, подтверждая, что выполнит все в лучшем виде.

– Будет сделано.

Ксения. Десять лет назад.

– А разве можно было одевать тиары? Если бы я знала, то папа мне бы обязательно достал такую.

Дочь министра энергетики обиженно надувает губы и демонстративно задирает носик повыше. Ее подружки, одна из которых внучка прославленного футболиста, а вторая сестра маститого режиссера, возмущенно поддакивают и осуждающе качают головой.

Я заранее знала, что такова будет реакция моих спутниц, но папа в этом плане был непоколебим. Во мне течет кровь Романовых, а значит на первом балу в своей жизни на мне обязательно должны быть фамильные украшения. Остальным дебютанткам ювелирные компании предоставила комплекты на вечер, но Сотниковым не к лицу одолженные украшения.

– Сомневаюсь, что твоему папе разрешили бы позаимствовать “Русскую красавицу” из Алмазного фонда. – Самая симпатичная, на мой взгляд, из всех дебютанток, внучка известного художника насмешливо приподнимает бровь. А потом добивает оппонентку. – И правильно говорить надеть тиару, а не одеть.

– Мне нет необходимости просить что-то из Алмазного фонда, тем более что там всего лишь реплика. Зачем она нужна, если можно надеть оригинал. – Кажется, только я и художница сочли необходимым ознакомиться с досье всех дебютанток. Дочь министра явно не сочла это важным. Как жаль, что деньги порой перевешивают воспитание.