Гаррисон кивнул. Слова Камерона невольно произвели на него сильное впечатление.

— Ну, давайте пойдем дальше, — сказал он. — Вы были знакомы с одним молодым человеком по имени Бэк или Бэкки Пэдж?

Гаррисон подумал, затем энергично покачал головой.

— Его полное имя Бэкки, — пытался помочь ему Камерон. — Я проверял по свидетельству о рождении. Он родился в Лэнсинге, штат Мичиган.

— Нет, — упорствовал Гаррисон. — Нет. — Затем продолжал задумчиво: — Пэдж, Бэкки Пэдж… Нет, определенно, нет!

— Вы вполне уверены?

Гаррисон пожал плечами.

— Это имя мне ни о чем не говорит. Вполне возможно, что я видел этого человека или, может быть, когда-то был с ним немного знаком.

— Хорошо. Попытаемся по-другому. Посмотрите сюда.

Камерон протянул ему фотографию, на которой были сняты два солдата.

— Посмотрите вот на этого, справа. И попробуйте представить его себе без формы. — И, чтобы ему помочь, протянул ему увеличенный снимок.

Гаррисон внимательно рассмотрел фото.

— Да, — сказал он, немного подумав, — это лицо я видел где-то раньше… Подождите, только где?..

Он снова откинулся на спинку кресла. Потом взял фото и посмотрел еще пристальнее.

— Попытайтесь вспомнить, — ободрял его Камерон.

— Это было не в нашем филиале… это было где-то в другом месте… где-то…

Он закрыл глаза. Вдруг вскочил на ноги и ударил кулаком по столу. Бумаги полетели на пол.

— Конечно!.. Это был наш проводник, который всегда сопровождал нас при наших полетах. Мы были неопытными, а он был единственным, кто хорошо ориентировался. Он всегда находил для нас лучшие места. Наконец-то я вспомнил!.. Мы звали его Бэкки. Бог мой, я уже много лет даже не вспоминал о нем!

— И куда он вас сопровождал? — допытывался Камерон. — Что это были за полеты?

— Он сопровождал нас в полетах на рыбалку. Мы состояли тогда в маленьком спортивном клубе. Мы называли его Рац-Рил-Клуб. Два или три раза в год мы организовывали коллективные полеты, отдыхая от повседневной суеты. Вы хорошо понимаете, что я имею в виду?

Камерон вздохнул.

— Я правильно поступил, что посетил вас, — сказал он. — Хорошо сделал, что разыскал вас. Теперь мы стоим перед основным вопросом. Имели ли вы, помимо этого клуба, какие-либо контакты со Стриклендом?

Тот кивнул.

— Да, и еще задолго до того, как мы организовали клуб. Потом, правда, у нас ничего общего не было. Потом наш клуб распался.

— А с Пэджем?

— Нет, я не был с ним знаком до этого и не видел его впоследствии. Я встречался с ним только во время полетов. После полетов мы с ним прощались.

— Значит, с этими двумя мужчинами вы были только во время полетов?

— Правильно.

— Видите ли, для меня вы и эти двое находились в одной непосредственной связи. Во-первых, из-за этих таинственных записок, и, во-вторых, из-за определенной даты, 31 мая. Ваша первая жена умерла в этот день, у Стрикленда — ну, скажем, его хорошая подруга — была убита 31 мая, и трупы Бэкки Пэдж и Зарон Пэдж были найдены тоже 31 мая… Для двух таких случаев можно допустить простое совпадение, но для трех всякая случайность отпадает. Вдобавок все трое были знакомы друг с другом.

К тому же выводу приводят нас и те послания, которые каждым из вас были получены. Все эти записки имели сходное содержание. Правда, я видел только две из них, но, по словам Стрикленда, содержание оставленной ему записки соответствует двум другим. И сам он не мог придумать этого, так как не знал о существовании обеих других.

Все это приводит нас к исключительно важному выводу, так сказать, к ключевому пункту. Это означает, что не исключена возможность того, что подобные записки и те же даты могут иметь огромное значение и для других людей. Я не могу принимать решительных мер, пока не пойму смысла и цели всего этого. Поэтому вы должны мне сейчас сказать, сколько еще человек состояло членами вашего спортклуба. Я должен узнать их имена с тем, чтобы мог их предостеречь и предотвратить дальнейшие беды.

— Я охотно сделаю это, — ответил Гаррисон. — Клуб состоял из очень небольшой группы людей. Всего из пяти человек.

Он пересчитал их по пальцам:

— Кроме Стрикленда, этого Пэджа и меня, там было еще двое. Их имена были…

Однажды вечером его можно было снова увидеть в маленьком городке возле обвешенной витрины аптеки Гритиса. Там, куда он всегда приходил. Он стоял и ожидал с отсутствующими и полными тоски глазами, как фантом, явившийся из Вечности.

Городок изменился, люди его уже не узнавали. Они не знали его в лицо. Только площадь оставалась такой же, как прежде.

Это было воскресенье, первое июня. Площадь была ярко освещена. Толпились люди, прогуливались парочки влюбленных.

Он не бросался никому в глаза. Он недавно подстригся и надел новый галстук, как человек, явившийся на свидание.

Время от времени, слегка улыбаясь, он посматривал на часы с видом человека, который знает, что его девушка может опоздать.

Вдруг кто-то заговорил с ним:

— Хэлло, Джонни! Узнаешь меня?

Никакого ответа.

— Мы вместе играли в баскетбол. В Ред-Вашбурн клубе. Ты, конечно, помнишь: Эд Тайлор, Джонни?!