— Слушай внимательно, Татарин! — раздался из динамиков голос старшины. Звучал он несколько непривычно, похоже командиру было трудно говорить. — Твоя задача сейчас — не дать противнику покинуть корабль и рассредоточиться по сектору. Задержи их как можно дольше, тогда у нас появится шанс. Резервная рота регуляторов уже в пути. И не вздумай лезть разгребать завалы, этим ты сделаешь всем только хуже. Выполняй поставленную задачу!

— Есть выполнять задачу! — ответил я и, осмотревшись, двинулся в обход здания. Корабль противника больше чем на половину оказался под завалами, и мне следовало выйти к его корме, где, скорее всего, и должен появиться десант. Если, конечно, после столь жесткой посадки хоть кто-то выжил.

Находясь в движении, перевёл режим стрельбы пушек на одиночные. Успел сделать лишь с десяток шагов, и вновь замер, рассматривая черный, матовый бок десантного бота. Высокий, около четырех метров, угловатый, без каких либо признаков люков. Похоже высадка у них производится сзади, поэтому и двигатели вынесены в стороны. Вон один из них валяется, похоже оторвало в момент жесткого падения.

Надежда, что все на борту погибли, не оправдалась. Нет, я не увидел вражеских солдат, лишь скрежет металла внутри корабля, а затем гулкие удары. Похоже застряли, гады!

— Татарин, к тебе подмога. — внезапно раздался в ушах голос инструктора, из-за чего я чуть не активировал пушку. — Орёл, он находится с противоположной стороны здания. У бойца повреждена правая опора, так что двигаться полноценно не может. А теперь докладывай, какие у тебя соображения

— Враг пытается выбраться наружу. — ответил я, продолжая движение, и почти уже зашёл к кораблю сзади. Здесь обнаружился трап, который по всей видимости после приземления должен был открыться, выпуская десант. Но что-то пошло не так, и его заклинило. Имелась лишь небольшая щель, из которой и доносились те самые удары.

— Вижу. — голос инструктора прозвучал совсем глухо. Он тут де пояснил причину: — Так, моим батареям кранты. Дальше без меня, боец. Жди поддержку, через несколько минут будут.

Связь пропала, и я понял, что остался один. В голове сразу же начали роиться мысли, как поступить дальше — пойти в атаку, стрелять из укрытия, или…

— Татарин, это Орёл! — раздалось из динамика, отвлекая меня от глупых мыслей. — Старшина сказал, что ты главный. Какие будут указания?

— Займи позицию и жди! — рявкнул я. Вот чего так не вовремя лезет с расспросами? Мне бы самому себе дать эти самые указания. Впрочем, вот же оно, то самое слабое место у корабля. Щель, из которой слышен стук.

Окинув взглядом двор, я остановил свой выбор на стопке из трех бетонных плит. Высота мехботу ниже пояса, но если опуститься, то почти скроюсь за укрытием. И главное, расстояние меньше пятидесяти метров.

Спрятавшись, тут же задействовал систему наведения, выбрав целью щель. Та, кстати, медленно расширялась, поддаваясь ударам изнутри. По верху уже больше пятидесяти сантиметров, есть все шансы, что ракета угодит куда нужно.

Всё тяжелое вооружение тратить не стал, выпустил один снаряд. Хлопнуло за спиной, над мехом сформировался дымный след, а через две секунды ракета угодила в край створки, промахнувшись на какие-то сантиметры. В итоге вместо того, чтобы попасть внутрь, и уничтожить как можно больше вражеских воинов, я сделал себе медвежью услугу — выпустил противника наружу. Хотя, кто знает, может это стало и к лучшему, потому что ещё две ракеты угодили точно в нутро десантного бота, где и взорвались.

Секунда, вторая, третья… У меня даже мелькнула мысль — а может всё, больше никого нет, все враги мертвы? Вон какой густой дым валит изнутри.

Прямо из этого дыма начали появляться бойцы. Человекоподобные фигуры, высотой чуть больше двух метров, с массивным оружием в обеих руках. Всего лишь люди в броне, не мехботы. Есть все шансы справиться. Вот только я как-то иначе представлял своё первое боестолкновение с врагом. То была схватка с сергианцами, но никак не с людьми.

— Они убили твоих родных! — зло произнёс я, и взял на прицел первого вражеского десантника. — Огонь!

Тяжелые снаряды автопушек прошивали вражеских бойцов насквозь, черный густой дым, из которого они выскакивали, не давал противнику быстро оценить обстановку, поэтому меня не успевали засечь. Но я всё равно не стоял на одном месте, следуя вбитым на тренировках правилам — сделал залп, смени позицию. Разумеется, если такая возможность имеется.

Поэтому мне приходилось стрелять сначала с одного края плиты, потом с другого. Так я успел уничтожить пятерых вражеских десантников, когда противник начал действовать несколько иначе. Внешние микрофоны мехбота уловили несколько громких хлопков, и в следующий миг всё пространство вокруг открывшейся аппарели начало затягивать серым дымом. Он тут же начал смешиваться с черным, от чего корму десантного корабля за считанные мгновения полностью скрыло. Теперь противник мог свободно выйти наружу, и чтобы с ним справиться, мне нужно было сменить тактику.

Сергианцы иногда использовали дымовые завесы, чтобы отступить, или перегруппироваться, но сейчас ситуация была совершенно иной. Что ж, боекомплект автопушек у меня истрачен всего на десять процентов, а командир сказал, что мне совсем не много нужно продержаться до прибытия подкрепления.

Очередь из десяти снарядов прошила дымное облако, послышался звук рикошетов от корпуса десантного бота. Я же, отстрелявшись, сразу двинулся к противоположному концу укрытия. Остановившись, вновь навёл левый манипулятор с орудием на корму, и выдал ещё одну очередь, поводя стволом пушки. Ещё раз сместился, уходя прочь от укрытия, и опять выдал короткую очередь.