– Как твой отец?

– Нет. – Джет покачал головой. – Отец никогда не верил в судьбу. Он из тех, кого называют перфекционистами. Любит все доводить до совершенства. Он всегда говорил, что рудник убивает лишь неумных горняков. И что сам он жив благодаря уму, а не Господу Богу. Отец знает горные породы как свои пять пальцев, Мьюринн. Лишь тщательно изучив нужное место, он решал, как под точным углом просверлить отверстия и заложить нужное количество взрывчатки – достаточное, чтобы сокрушить камень, не нарушив при этом целостность штреков, где работали люди, и не подвергая опасности их жизни.

– То есть Адам работал экспертом по взрывчатым веществам, а также хорошо знал ту закрытую часть шахты?

– Ты это к чему?

– Ни к чему. Мне просто интересно, сколько специалистов по взрывчатке трудилось в руднике на момент взрыва.

– Много, – резко ответил Джет. – Послушай, мне не нравятся твои намеки. Мой отец…

– Я не говорю, что Адам причастен к убийствам, Джет! – перебила его Мьюринн. – Я просто думаю, что твой отец должен знать этих старых специалистов по взрывчатым веществам, и я подумала, что он мог бы нам помочь.

Грудь Джета будто сжало железным обручем; его мысли неохотно обратились к странным следам ботинок на черной земле.

– Знай мой отец хоть что-то, он давно рассказал бы копам.

– И они бы похоронили эту информацию, как снимки с места преступления, которые Айк дал Гасу, и стерли все следы.

Джет выдержал ее взгляд, но внутри него все похолодело.

– Ты говорил об узах, которые возникают между шахтерами, Джет, – мягко намекнула Мьюринн.

Ему не нравилось, куда она ведет разговор. Ему не нравилось все в этой череде вопросов!

– Также перфекционисты были лучшими добытчиками, – холодно ответил он. – Они зарабатывали самые большие бонусы, иногда даже опережали по заработкам управляющих шахтами. В результате – потому что они знали, как остаться в живых, – молодые и амбициозные горняки часто пытались зацепиться за такого специалиста-подрывника, хотели работать под его началом, учиться ремеслу. Они стали легендами своей отрасли.

– И кто же «зацепился» за твоего отца, Джет?

На несколько секунд между ними повисло молчание.

– Куда ты клонишь, Мьюринн?

– Никуда. Мне просто интересно.

Он пристально посмотрел на нее:

– Чоки Моран.

Мьюринн округлила глаза.

– Моран?

Джет взял пустые тарелки и понес их на кухню. Мьюринн увязалась за ним следом, не осмеливаясь, однако, подойти слишком близко.

– Чоки – младший брат начальника полиции Дона Морана, верно? Это он, по твоим словам, женился на мэрше?

– Да. – Джет, не глядя на нее, ополаскивал посуду.

– Что сейчас делает Чоки Моран?

Джет фыркнул, криво усмехнулся и поставил тарелки в сушилку.

– Уйдя с шахты, он занялся недвижимостью. Лонсдейлам принадлежит значительная доля зданий в городе.

Мьюринн колебалась.

– Он все еще близок с твоим отцом?

Джет резко хлопнул полотенцем.

– Да. Они до сих пор рыбачат и охотятся вместе.

В его глазах мелькнуло раздражение.

– Джет… – Мьюринн почти потянулась, чтобы коснуться его, но он заметно отпрянул и шагнул мимо нее к буфету. Здесь он налил себе виски и протянул ей бутылку. – Я так понимаю, сейчас ты не пьешь?

Она кивнула.

– Хочешь что-нибудь еще?

– Нет, спасибо.

Явно нуждаясь в личном пространстве, Джет вышел на веранду.

Мьюринн чувствовала себя виноватой из-за того, что вообще оказалась здесь. Она устало опустилась на диван и закрыла глаза.

Она разозлила Джета, заговорив про Адама. Но это вышло случайно. Ей просто было любопытно, какие товарищеские узы способны заставить кого-то двадцать лет хранить жуткую тайну массового убийства и, возможно, даже убить за это столько времени спустя. Откуда-то из глубин памяти всплыл образ Адама Ратледжа, вылезающего из желтого автобуса в горноспасательном снаряжении, и ее мысли вновь обратились к странным следам на черной земле…

Нет, это невозможно!

Кроме того, человек с инвалидностью, как у Адама, вряд ли смог бы преодолеть семьдесят уровней вверх и вниз, да еще пройти под землей в общей сложности шесть миль. Она сама видела горе и потрясение на его лице в день взрыва, и это навсегда врезалось ей в память.

Адам был спасателем, а не убийцей.

Джет вошел, чтобы наполнить стакан.

Мьюринн крепко спала, уютно устроившись на диванных подушках. Ее дыхание было спокойным и легким, веки трепетали. Рука лежала на округлившемся животе.