Но как же им всем этим мудакам всё же повезло, что рядом с ними живёт святой, хотя и был в прошлом бандит из бандитов. Только ведь эти мудаки не знают об этом и думают, что ты просто лох, слюнтяй, слабак и т.д. Вот и пользуются твоими парковками, вот и захватывают тобой обустроенные территории, вот и дерзают называть тебя «петухом»…

Они ведь не знаю, что у тебя по старой привычке всегда с собой в кармане нож–выкидник. Несмотря на это, ты усмиряешь свой праведный гнев и не используешь его по назначению, не вскрываешь им горло в подъезде. Ты творишь любовь, а не смерть. Это и есть святость, т.е. приложение усилий в преодолении греха. Но капли грязи твоих помыслов святой переживает как лужи чужой крови на белых одеждах.

Кто больше в Царстве Небесном? Учеников Иисуса очень волновал сей вопрос, потому что Царство это понималось и воспринималось Небесным не потому, что Оно там, за облаками, но потому что здесь, на земле, с тою лишь разницей, что в нём законы не волчьи, а Божии, то есть теократические, ориентированные на заповеди. Апостолы вовсе не думали, что Царство это будет после смерти, нет, оно вот–вот наступит здесь и сейчас. Поэтому и делили портфели министров.

А Иисус взял и посмеялся над их ожиданиями – позвал какого–то сопляка и начал втирать им, что таковых салаг без амбиций мужей совершенных это самое Царство. Пока не смиритесь, как отрок сей, не войдёте в сообщество святых. Бред! Отрок сей вовсе не смиренен, как и все отроки. Он только взрослого дядю испугался и подошёл, когда тот его позвал. А уж в компании таких как он сам салажат он ведёт себя так же как апостолы ведут себя между собою – спорят, кто больше, кто важнее, кто умелее, делят лучшие места…

Иисус не вообще сказал, что отрок сей смиренен, но только, что именно сию минуту смирился и подошёл, только этот эпизод был важен в ответе. Это прикол и издёвка над претензиями учеников, мол, хватит вам дурью мается, но идите, когда вас зовут, а не ждите когда к вам подойдут. Вспоминается притча о горе и Магомете: если гора не идёт к Магомету, то Магомет идёт к горе. Здесь же намёк на недостаточность веры в Магомете, которая если бы была с горчичное зёрнышко, то гора бы вверзлась в море. Но, увы, всем нам приходиться смиряться и идти к горе. А там, глядишь и в Царство Небесное войдёшь по ходу.

Отчего мы знаем, как выглядят ангелы?! Знаем ли? Или просто думаем, что знаем? Потому что видели картинки про них? Или может это генетическая память – наши давние предки общались с небожителями и передали ощущения этих встреч? Или сами были небожителями? Или всё же это общепринятые канонизированные фантазии на тему выдуманных существ?

Иисус говорит, что после воскресения мы будем жить как ангелы на небесах, где ни женятся, ни выходит замуж, ибо не имеют половых различий, бесполые, целостные то есть, самодостаточные. С чего Он это взял? Вычитал в Книги Еноха. Тот ещё фантазёр. И всё, больше нет никаких фактов? Да и Книга Еноха не факт, даже если её цитирует Иисус, Который, в свою очередь, тоже всего лишь литературный персонаж, если не исторический и рафинированный.

Фарисеи всего лишь верили в ангелов, как и в воскресение из мёртвых, безо всяких аргументов и фактов. Всего лишь верили в чью–то (Еноха) выдумку. Саддукеи не верили в это, поэтому и были священниками в храме Соломона, были реалистами – забойщиками на скотобойне.

Наверное, я бы тоже был саддукеем, если бы не знал, что то, что я проживаю сейчас – жизнь после смерти, я умер, и знаю когда именно, и всё, что стало происходить после этого момента – моё видение, посмертный сон. Таким образом происходит компенсация непрожитого должного у всех самоубийц.

Кстати, не только у самоубийц, но и у всех, кто не научился любить при жизни. Но самоубийцы являются наипервейшими из неумеющих любить. И в этой посмертной жизни всё приводит к тому, что через разные ситуации, срывы и метаморфозы мы начинаем сочувствовать и переживать за близких, а потом и дальних. Новая порция суицида не меняет статуса, всё продолжается с того места, где самовольно остановились.

Однажды это осознаёшь и принимаешь как неизбежную данность и больше уже не прибегаешь к такому выходу, ибо такого выхода нет.

Возможно, после того, как исполниться должное и всё само собой закончится, то я погружусь в Покой Небытийности. Неважно вообще, что там будет. Волнует только одно – прожить должное, раздавая себя, своё время, силы, харизмы ближним. Их нет настолько же, насколько нет и меня. И они есть настолько же, насколько есть я. Таков месседж Любви – Агапангелие.

«Нет войне!»? Да – нет. Только вот если это говорят христиане, но это странно. Ведь все войны созданы их Богом. Их Бог любит убивать с особой жестокостью. Вот, типа, и Сына Своего не пожалел и распял с особой жестокостью. Или не их Бог это сделал? Тогда меняйте теологию и пусть она звучит так: все войны, убийства, мучения и прочее создаёт Сатана, а Бог ждёт всех Своих вне мира сего, по ту сторону смерти и не вмешивается в земной сатанизм.

В этом случае «Да войне!» и пусть всех скорее поубивают и отсеется пшеница от плевел, и овцы Христовы войдут в радость господина своего, а козлища рогатые извергнуться во тьму, где будут вечно скрежетать зубами от зависти. Тогда прав Председатель, сказавший, что «мы пойдём в Рай, а они просто сдохнут».

А иначе, какие же вы/мы христиане?! Так что давайте скорее убивать друг друга с любовью, поможем друг другу пойти в Рай. Не самоубиваться же? Или всё как–то иначе?