– Да брось ты, – перебил его помрачневший Юра. – Не стал бы клиент мне технический спирт подсовывать…

– Давайте, давайте, – зловеще бормотал Серго. – Славик тоже посмеивался, а потом под капельницей…

– Заткнись, Серго, – поморщился я. – Всё настроение испортил.

День, однако, действительно выдался тяжёлый, и настроение выпить было значительно сильнее опасений, навеянных байкой Серго. Экзотическую «Южную» раскупорили и, стараясь не взбалтывать бутылку, чтобы не тревожить неведомый осадок, распили. Водка всем понравилась, и Юра, не обращая внимания на стенания Серго, допил её остатки вместе с осадком.

В расслаблении нуждались многие из нас, а потому достали из запасников (то бишь из моего сейфа) ещё пару бутылок виски. Кажется, это была пятница, поэтому мы себя особо не ограничивали. Юра по праву заслужил настоящей релаксации, и я не стал брюзжать по поводу того, что его, буквально провалившегося в сон, пришлось укладывать спать прямо на диване в переговорной комнате. Оля Петренко, наш заботливый офис-менеджер, даже плотно сдвинула створки жалюзи на окне, чтобы Юре не мешал яркий прожектор на крыше соседнего здания, и плотно закрыла дверь.

Уже в двенадцатом часу, когда уже почти все разошлись по домам, весь этаж вдруг пронзил жуткий вопль. Мы замерли. Из переговорной послышался грохот раскидываемой мебели, а затем хруст и лязг. Спустя несколько секунд мы ворвались в комнату, где, как нам казалось, не должно было происходить ничего более шумного, чем мерный Юрин храп.

Хотя в комнате свет был выключен, мы в полумраке увидели следующую картину.

Огромный стол, всегда казавшийся мне незыблемо тяжёлым, был чуть ли не сметён к стене. Пара стульев была опрокинута. Жалюзи с мясом были вырваны из карниза и валялись на полу бесформенной грудой. Окно было распахнуто настежь. У окна стоял Юра. Он в напряжённой позе высунулся наружу, направив взгляд куда-то вверх.

Мы подошли поближе и, бросая вопрошающие взгляды друг на друга, тоже стали пялиться в окно. Там не было ничего интересного. Там было темно. Прожектор на соседнем доме давно уже погасили, в переулок, куда выходило окно, свет ярких огней Москвы не попадал.

– Юра, ты чего? – осторожно спросил я.

Юра медленно повернул голову. Его лицо выражало неподдельное счастье. Он указал пальцем вверх и прошептал:

– Звёзды…

Я посмотрел на клочок неба, видневшийся из окна, и разглядел несколько слабо мерцавших звёзд. Тут до меня дошло, и я захохотал, ещё более возбудив тревожное недоумение коллег.

Может быть, я был пьян и благодаря этому умудрился как-то быстро сообразить. Ребята, в конце концов, Юру можно было понять! Что он должен был предположить, выпив странной водки под страшную историю о несчастном парне, ослепшем от метилового спирта, а затем проснувшись и открыв глаза в кромешной темноте переговорной комнаты? Его панику и слепые метания в неизвестном ему помещении можно было понять. Неудивительно, что в окружавшей его тьме лишь смутно видневшиеся в небе звёзды привели его в чувство облегчения и лирического восторга…

С тех пор Юра стал почаще поглядывать на ясное звёздное небо, предаваясь созерцанию величественного зрелища.

Есть в трейдерах некая стать и некий стиль. Современные рыцари финансового рынка без страха и упрёка. Как пилоты боевых истребителей. Как тореадоры. Обладатели тайного знания, секретного навыка и особых связей. Своя профессиональная корпорация. Засученные рукава дорогой сорочки и кружка кофе у терминала. Отточенная небрежность в манерах. Закрученный сленг. Телефонный гарнитур, небрежно нацепленный на ухо, микрофон у рта. Стремительный стук клавиш и ещё более стремительные щелчки мышкой. Создание прибыли или нанесение убытков одним нажатием кнопки. Бурная стихия чужих денег, находящих своё выражение в равнодушных цифрах на мониторе…

Со стороны всё так и кажется. Нет, не так выразился. Всё так и есть на самом деле. Только отношение к этим рыцарям финансовой торговли совершенно разное – извне и изнутри. Во всяком случае, я прекрасно понимаю впечатлительных молодых людей, испытывающих зависть и пиетет по отношению к трейдерскому легиону. Есть чем проникнуться. Атрибуты этой профессии технологичны, по-своему красивы, иногда загадочны и даже романтичны. Есть свои правила взаимоотношений, своё цеховое общение, профессиональная обособленность и специальная философия. Чем не рыцарские ордены?

Но, с другой стороны, надо понять и руководителя департамента банка, в котором работают трейдеры. Иными словами, проникнуться проблемами сюзерена, к которому нанялись эти рыцари. Ибо – как не были великими мыслителями средневековые крестоносцы, подвиги которых воспеты в стольких романах, так далеко не каждый трейдер – Эйнштейн в банковском деле…

– Святослав! – ору я. – Какого хрена ты позицию по евро «перелимитил»?

– Так ты ж сам сказал… – бурчит Святослав.

– Я не мог такого сказать! Ты сам разве не видишь, что нам, наоборот, по «кабелю» закрываться нужно?