— Ты хочешь самъ заниматься хозяйствомъ, когда кончишь курсъ? спросилъ я его разъ, лежа около него на опушк? л?са, гд? мы закусили.

— Изв?стное д?ло, чего-же мн? въ службу л?зть… Я — степнякъ.

Я сталъ ему слегка внушать, что пора-бы и теперь присмотр?ться къ норядкамъ управителя Флорушки.

— На какого-же чорта ты въ камералахъ пребываешь?

Онъ чуть-ли не въ первый разъ, какъ сл?дуетъ, вспомнилъ, что камералъ значитъ — агрономъ и технологъ, и не безъ па?оса вскричалъ:

— И въ самомъ д?л?, на какого чорта!.. В?дь я какъ лихо отхваталъ билетъ о компостахъ, а самъ только собакъ гоняю!..

Должно быть, тятенька его былъ хозяинъ; только въ моемъ Стр?чков? съ того самаго разговора вдругъ заиграла пом?щичья жилка. Жеребцовъ своихъ и собакъ онъ не забылъ; но сталъ б?гать въ поле, почитывать камеральныя книжки и безпрестанно сов?товаться со мной.

Откуда-то объявилась у него и сметка, и даже своего рода любознательность. Онъ добился-таки отъ меня разныхъ «мн?ній» по тому: что можно было-бы устроить въ усадьб? и какіе новые порядки завести въ будущемъ году, когда онъ вступитъ въ управленіе вс?мъ им?ніемъ. Мн? эта практика была сильно на-руку, да и на сов?сти сд?лалось легче. Я не задаромъ, по крайней м?р?, взялъ свои дв?сти рублей, а то уроки ари?метики и «чего хочешь» шли изъ-рукъ-вонъ плохо.

Управитель Флорушка былъ торжественно уличенъ Стр?чковымъ въ плутовств?. Мадамъ Стр?чкова расплакалась, но почувствовала къ сыну сильное почтеніе, такое-же, какое онъ ко мн?. Меня онъ произвелъ въ Либиха на подкладк? агронома Тепфера, и потребовалъ отъ родительницы немедленной затраты двухъ тысячъ рублей на машины и образцовый с?мяна. За столомъ мн? просто становилось зазорно: объ чемъ-бы ни шла р?чь, сейчасъ-же Стр?чкоиъ говорилъ во всеуслышаніе:

— Не знаю, что скажетъ Николай Ивановичъ.

Такимъ мудрецомъ и зв?здочетомъ сд?лался я какъ разъ къ той пор? вакацій, когда въ Хомяковку прі?халъ погостить дня на три родственникъ мадамъ Стр?чковой, графъ Кудласовъ. Онъ ?халъ за своей женой на Сергіевскія воды и высадился, какъ и мы, прямо съ парохода.

Я въ первый разъ въ жизни очутился въ обществ? настоящаго «всамд?лишнаго» графа. Мы тамъ у себя, въ п?вческой, называли «аристократами» вс?хъ губернскихъ баръ… да чего тутъ баръ!.. всякаго, кто ?халъ въ собственныхъ крытыхъ дрожкахъ или носилъ пальто-пальмерстонъ отъ портнаго Мельникова! Барыньки, д?вицы и старушенціи, являвшіяся къ намъ въ университетскую церковь, тоже обзывались «аристократками», коли стояли поближе къ начальству и од?вались почище. Про титулованныхъ господъ мы слыхали, но въ город? водились только князьки татарскаго рода; а графовъ съ звонкими именами что-то не водилось. Все, что пахло аристократіей въ нашемъ вкус? — раздражало насъ; мы и не желали разсуждать, а сквозь зубы ц?дили только: «сволочь!» Когда я пожилъ у Стр?чковыхъ и увидалъ, что такое эти аристократы (а в?дь другихъ у насъ въ город? и не было), то сталъ надъ собой подтрунивать; меня и животненность-то ихъ не могла уже возмущать какъ сл?дуетъ: такъ она была достолюбезна.

Увидавши графа, я подобрался, и во мн? что-то екнуло сердитое: я тотчасъ-же распозналъ, что это аристократъ не Стр?чковскаго подбора. Графу казалось на видъ л?тъ подъ тридцать. Лицо у него было какъ есть русское, но точно его кто обчистилъ и обточилъ для барскаго обихода. Над?ть на него цв?тную шелковую рубаху — онъ смахивалъ-бы на красиваго полового, какихъ я потомъ пріятельски знавалъ въ московскомъ заведеніи Турина: кудрявые темные волосы, подсл?поватые бойкіе каріе глазки, скулы и носъ крупные, но не мужицкіе, усики и бородка (тогда только-что пошла воля насчетъ бородъ). Ростомъ онъ ин? подходилъ чуть не подъ-мышку; но широкія плечи и легкая походка точно поднимали его на ц?лую четверть, и всякій-бы его назвалъ виднымъ мужчиной. Почему-то я ждалъ гвардейца, но оказался штатскій, весь въ желтоватой парусин? и соломенной шляп?.

Стр?чковъ озаботился немедленно моимъ представленіемъ графу, котораго онъ звалъ «дядя».

Графъ съ перваго-же разговора обошелся со мной такъ внимательно и точно даже вкрадчиво, что я еще сильн?е разсердился; но тутъ-же обозвалъ себ? болваномъ и къ вечеру уже смотр?лъ на него спокойно. Я только и остался спокойнымъ въ дом?, а вс? остальные были до самаго отъ?зда графа въ волненіи. Мадамъ Стр?чкова рядилась ц?лыхъ три дня и то-и-д?ло упрашивала своего дворецкаго Костиньку, «чтобы все было прилично!» Меня удивляла такая суматоха: правда, графъ былъ другаго полета птица, но никакихъ претензій не заявлялъ, велъ себя простымъ родственникомъ и даже за об?домъ садился между молодежью.

Стр?чковъ объяснилъ мн?, когда мы пошли спать въ первый день, причину общей передряги.

— Мать-то моя, ты видишь, съ норовомъ, и не хочетъ себя выказать степной пом?щицей… Дядя — челов?къ хорошій; но супружница-то его — ухъ, какая!..

— Да в?дь ея зд?сь н?тъ, такъ не все ли вамъ равно?

— Она его вотъ какъ держитъ (онъ сжалъ кулакъ) и все у него выспроситъ… Мать, не знаю изъ какого шута, и спитъ и видитъ, чтобы та къ ней въ гости прі?хала… Вотъ за этимъ и пялится…

— Ты тетеньку-то не долюбливаешь? спросилъ я такъ, зря, собираясь ложиться.

— Я всего разъ ее вид?лъ. Бабецъ, я теб? доложу…

Онъ не нашелся, какъ опред?лить ея качества. Прибавилъ только:

— Мраморная-- одно слово. Не очень-то я желалъ бы принимать ее въ Хомяковк?… Она все на парле-франсе.

Засыпая, онъ сказалъ мн?:

— Ты что думаешь, — дядя-то в?дь георгіевскій кавалеръ; офицерскій крестъ им?етъ.

Онъ усп?аъ уже наговорить графу съ три короба о моей учености и геніальности. На другой день съ ранняго утра мы втроемъ ходили по хозяйству. Графъ, кажется, прі?аааъ больше за т?мъ, чтобы купить на Стр?чковскомъ завод? трехъ матокъ и пары дв? хорошихъ «коньковъ». Онъ былъ какъ сл?дуетъ хозяинъ тогдашняго времени: не очень-то св?дущій, но сильно наклонный къ «агрономіи». Слыхалъ онъ, что такое Гогенгеймъ, гд? наши баричи 40-хъ годовъ обучались разной агрономической премудрости у виртембергскихъ н?мцевъ. Раза два произнесъ фразу «вольный трудъ» и что-то разсказалъ про заведенный имъ въ глуши хуторъ. О Стр?чковскомъ хозяйств? и разныхъ «улучшеніяхъ» онъ все разспрашивалъ меня, такъ что я поневол? долженъ былъ высказывать передъ нимъ вс? мои «высшія соображенія».